Make your own free website on Tripod.com
 

Печатается по тексту: Avesta. Vidaeva.data. Fr. 8. Авеста. Видевдат. Фрагард Восьмой / Пер. с авест., вступит, статья и комм. В. Ю. Крюковой // Вестник древней истории. 1994. № 1-С. 238-240.


Похоронный обряд и ритуальное очищение от "трупной скверны"

В. Ю. Крюкова

Абсолютная строгость предписаний о ритуальной чистоте поддерживается основной зороастрийской концепцией противопоставления доброго и злого начала, когда любое осквернение является выражением деятельности сил зла, а смерть — их полным торжеством над плотским миром, тем хаосом и разрушением, которые вносит принадлежащий Анхра-Манью деструктивный принцип Лжи в первоначально статичный мир Ахура-Мазды, над которым властвует принцип справедливого миропорядка Истины (авест. Аша). Соблюдение ритуальной чистоты и восстановление её после осквернения играло едва ли не решающую роль в жизни древнего иранского общества, являясь непременным условием и средством достижения праведности, защитой от сил Зла и способом борьбы с ними; основой, позволяющей консервативной зороастрийской общине сохраняться тысячелетиями. "Видевдат" главным образом и содержит многочисленные правила и предписания относительно чистоты и осквернений (связанных со смертью, похоронными обрядами, родами и т.д.), чистых и нечистых существ и занятий. Особняком стоят первые два фрагарда.

Самым значительным по объёму (превышающему средний объём фрагарда "Видевдата" примерно вдвое) и представительным по части предложенных тем является восьмой фрагард "Видевдата". Он содержит описание похоронного обряда, ритуального омовения, обряда очищения огней и отнесения их к месту священного огня, запреты на половые преступления; кроме того, в восьмом фрагарде перечислены части человеческого тела, приведены зороастрийские молитвы и заклинания. Изложение предписаний, вместе с тем, не является исчерпывающим,— так или иначе их предваряют или возвращаются к ним другие фрагарды "Видевлата" (так что по восьмому фрагарду можно составить впечатление, хотя и неполное, о "Видевдате" вообще). Ритуальному омовению посвящен полностью девятый фрагард. Что касается похоронного обряда, отдельные, не связанные между собой сведения разбросаны по нескольким фрагардам и приводятся, как правило, в связи с описанием очистительных ритуалов. В целом похоронный обряд по "Видевдату" можно представить следующим образом.

Как только душа отлетает от тела, на тело обрушивается дэв смерти в облике отвратигельной трупной мухи, прилетающей с Севера, где находится зороастрийский ад (7.1, 2). Он поражает соприкасающуюся с телом нижнюю одежду и ложе (7.9—10), жилище, а также ближайших родственников покойного (12) и нескольких человек, оказавшихся рядом (5.27—36). Огонь, ритуальные предметы (чаши, давила и хаому для приготовления возбуждающего ритуального напитка), ритуальный пучок прутьев барсман, использовавшийся во время литургий, и само тело следует вынести из дома (5.39—40). Тело следует положить "на высочайшие места, где будет наверняка признано, [что есть] пожирающие трупы собаки и птицы" (6.45), которые должны очистить кости от мёртвой плоти. В других пассажах "высочайшее место" для выставления трупов описано как дахма размером с тело (7.51). Со временем дахмы срывали, и это считалось вторым по значению "ублаготворением" земли (3.13). Покойника следует закрепить на кирпиче, камне, извести (8.10) за ноги и волосы, чтобы останки не растащили к огню, воде, земле, растениям пожирающие трупы собаки и птицы (6.46) и хищники (в противном случае виновные подвергались телесному наказанию (6.47, 48)). На трупе не следует оставлять одежду (5.51; 8.23—25). Выставлять тело и закреплять его должны двое нагих, обученных мужчин (8.10). Надо всем, что подверглось осквернению в ходе похорон, совершаются обряды очищения (в том числе с участием собак), читаются молитвы, заговоры (8). В случае невозможности совершить похоронный обряд сразу после смерти, тело должно находиться во временной могиле (5.10—14; 8.4—9). Кости складывали в закрытые хранилища "выше собаки, выше лисицы, выше волка, не заливаемые водой дождевой, сверху [льющей]" (6.50), по возможности построенные на камне, извести, глине (6.51). По сути, такие костехранилища должны оставаться единственным материальным следом, памятниками зороастрийского похоронного обряда.

Остаётся неясным, какими обрядами должны были сопровождаться у зороастрийцев массовые похороны, когда исполнение столь сложных предписаний было невозможно в силу объективных причин — например во время войны, на поле сражения после битвы. Несомненно только, что для подобных ситуаций был предусмотрен (или даже импровизировался) некий упрощённый, "компромиссный" вариант ритуала. По-видимому, в некоторых случаях трупы закапывали в землю, каким-то образом "изолировав" мертвую плоть от священной стихии (например, засыпав дно ямы известью или сухой глиной). Возможно, именно об этом сообщает Геродот (VII. 24): "С телами павших царь [Ксеркс] сделал вот что. Из всего числа павших в его войске под Фермопилами — а их было 20000 человек — Ксеркс велел оставить около 1000, а для остальных вырыть могилы и предать погребению. Могилы были покрыты листвой и засыпаны землёй, чтоб люди с кораблей их не увидели"*.


* Перевод с древнегреческ. Г.А. Стратановского.
Если тело человека после смерти становится объектом скорейшего уничтожения, то о посмертной судьбе души зороастриец должен заботиться всю жизнь, готовясь предстать на суде, где будут взвешены его благие и злые мысли, слова и дела, и перед ним раскроются врата рая или разверзнется бездна ада (19.27—34).
 
 

Назад Наверх Далее
Web-дизайн: 2003 К.М.ПастуховаП.А.Свиридов