Make your own free website on Tripod.com
 

Публикуется по книге: Е.А. Дорошенко Зороастрийцы в Иране (Историко-этнографический очерк).- М., Главная редакция восточной литературы издательства "Наука", 1982.- 133 с.


Глава I. Краткий очерк истории зороастризма

Зороастрийская религия получила свое название от имени ее основателя пророка Заратуштры (Зороастра — в древнегреческом и современном произношении). В настоящее время ученые считают, что целый ряд вопросов, связанных с временем жизни пророка Зороастра, местом его рождения, началом проповеди нового вероучения и областью распространения зороастризма остается в сфере научных гипотез и предположений.

Главным источником для изучения зороастризма является Авеста — свод священных текстов зороастрийского вероучения. Впервые Европу познакомил с содержанием Авесты французский ученый Анкетиль Дюперрон в XVIII в. В 1755—1761 гг. он побывал в Индии, в штате Гуджерат у парсов, потомков иранских зороастрийцев. Он изучил их обряды, обычаи и научился читать древние религиозные тексты сохранившейся части Авесты, понимая их так, как их толковали сами парсы. Купив несколько рукописей текстов Авесты и вернувшись во Францию, Анкетиль Дюперрон сделал перевод Авесты в 1771 г., идя от парсийской традиции. Позднее акад. Бартольд назвал этот перевод важнейшим событием в изучении древнего Ирана.

Труд Анкетиля Дюперрона породил обширную литературу. В 1833 г. появился перевод Авесты на французский язык, сделанный Евгением Бюрнуфом, который для понимания языка Авесты применил этимологический метод с использованием сравнительных материалов родственных языков — древнеиндийского (санскрита) и др. С именем Е. Бюрнуфа связано основание так называемой “сравнительной школы” изучения древнеиранских памятников.

Во второй половине XIX в. появились переводы из Авесты, в том числе немецких ученых Ф. Шпигеля и К. Гельднера; последний подготовил издание критического текста Авесты на основании ряда ставших к тому времени известными рукописей Авесты. В 1892—1893 гг. Ж. Дармстетером был опубликован французский перевод Авесты с обширными комментариями, в том числе с учетом традиций парсийских жрецов. Хр. Бартоломе издал фундаментальный “Древнеиранский словарь”, включающий в основном материалы Авесты, а также перевод Гат. На основе “Словаря” Бартоломе его ученик К. Вольф опубликовал в 1911 г.-перевод Авесты, переизданный в. 1924 г., который до сих пор остается последним полным переводом Авесты (кроме Гат Заратуштры, переведенных, как сказано выше, Хр. Бартоломе). Позднее Гаты переводились Ж. Дюшен-Гийеменом, X. Хумбахом, С. Инслером.

Дошедший до нас текст Авесты включает в себя следующие части: Ясна (жертвоприношение или молитва), Яшты (гимны божествам) и Видевдат (закон против дэвов, злых духов). В Ясну входят 17 Гат (песен или гимнов пророка Заратуштры), а также так называемая Ясна семи глав, примыкающая к Гатам по времени и характеру языка. Все остальные части Ясны, Яштов и Видевдата составляют так называемую Младшую Авесту, язык которой близок к западноиранским языкам, но имеет ряд восточноиранских особенностей, свойственных архаичному диалекту Гат.

Несмотря на то что в античной литературе Зороастр представляется личностью легендарной и полумифической, судя по Гатам Авесты, Зороастр был реальным историческим лицом.

Само значение имени Заратуштра невыяснено, но оно этимологически может означать “[обладающий] золотистыми верблюдами”. Советский исследователь В.И. Абаев переводит слово Заратуштра как “имеющий старых верблюдов”, а американский ученый Р. Фрай разъясняет это слово как “тот, кто ведет верблюдов”. Французский ученый Ж. Дюшен-Гийемен также считает, что слово Заратуштра означает лицо, которое обладало “ценным животным —- верблюдом”. Следовательно, Заратуштра — обычное имя, лишенное святости (вторая часть имени — “уштра” переводится как верблюд), и весьма сомнительно, чтобы мифической и обожествляемой личности дали бы такое простое имя.

Сам Зороастр выступает в Гатах проповедником новой веры, профессиональным жрецом, борющимся и страдающим человеком. В более поздних частях Авесты говорится о том, что он происходил из небогатого рода Спитамы, его отца звали Поурушаспа, а мать Дугдова. Зороастр был женат и имел двух дочерей. Он был небогат. В Гатах упоминается обещание некоего лица подарить ему одного верблюда и десять лошадей.

В Гатах говорится также о том, что новое вероучение, проповедовавшееся Зороастром на его родине, не получило признания и не обрело последователей, вследствие чего он вынужден был бежать, найдя пристанище у Виштаспы — кави (правителя) одной из стран. Кави Виштаспа не только оказал покровительство Зороастру, но и принял его веру.

В Гатах не сказано, где была родина Зороастра и как называлась страна кави Виштаспа, так как слушателям Гат она была хорошо известна. Со временем учение Зороастра передавалось из поколения в поколение, развивалось его последователями и, получило более широкое распространение. Однако историческая традиция во многом была утрачена, а хронологии, как таковой, еще не существовало. В результате возникли различные мнения о времени жизни пророка его родине и области первоначального распространения его учения.

Современные ученые во многом расходятся в вопросе о родине зороастризма и времени жизни Зороастра.

По одной из версий, Зороастр жил за 258 лет до Александра Македонского. Эта дата была известна при первых Сасанидах, а также мусульманскому ученому X—XI вв. н.э. аль-Бируни. При исчислении времени жизни Зороастра пользуются следующими данными: начало правления Александра Македонского (336 г. до н.э.), завоевание Александром Македонским Ирана (333 г. до н.э.), смерть последнего Ахеменидского царя Дария III (330 г. до н.э.). Не исключено, что отсчет времени жизни пророка Зороастра идет от начала так называемой Селевкидской эры (312 г. до н.э.), когда после смерти Александра Македонского его наследниками на Востоке стали Селевкиды, захватившие основную) часть бывших владений Александра в Азии. На основании подобных расчетов известный английский ученый В. Хеннинг счел возможным предложить несколько вариантов датировки жизни Зороастра: 630—553, 628— 551, 618—541 гг. до н.э. Следовательно, в этом случае Зороастр мог жить во второй половине VII в.— середине VI. в. до н.э. На основании этой же традиции Ж. Дюшен-Гийемен определяет период жизни пророка не позднее 600 г. до н.э., а немецкий ученый Ф. Альтхайм относит начало проповеди Зороастра к 569 г. до н.э. Американский ученый Р. Фрай, исходя из года смерти Дария III, считает, что предположительно период жизни Зороастра может быть около 558 г. до н.э. (330+228).

Но все эти расчеты и предположения не дают ответа на вопрос, какой период жизни Зороастра имеется в виду: начало его проповеди, принятие зороастризма в стране Виштаспы или смерть пророка (по преданию, Зороастр был осенен “истинной” верой в 30 лет, в 42 года обратил в свою веру кави Виштаспу и умер 77 лет).

Некоторые ученые, такие, как И. Гертель, Ф. Кенинг, Э. Герцфельд, высказывали мнения, что Зороастр был современником царя Дария I, правившего в 522—488 гг. до н.э. Другие ученые полагали, что Зороастр был современником первых Ахеменидов. При этом придавалось значение тому, что отца Дария I звали Виштаспу, как и покровителя Зороастра. Существует предположение, что это одно и то же лицо. Однако другие исторические данные об Ахеменидах и конкретные свидетельства Гат и Авесты о родственниках и окружении Виштаспы и Зороастра противоречат этому мнению.

Версия о том, что Зороастр жил за 258 лет до Александра Македонского, скорее всего лишена реальной исторической основы, ибо при Сасанидах уже не имелось определенных хронологических представлений о древней истории страны и их место во многом занимала эпическая традиция. К тому же даже при Ахеменидах отсутствовало реальное представление о времени жизни Зороастра

Некоторые античные авторы (Ксанф Лидянин — V в. до н.э. и др.) писали, что Зороастр жил за 6 тыс. лет до Первых Ахеменидов. Но эта дата не имеет конкретных исторических оснований. Она, очевидно, связана с иранскими представлениями о четырех трехтысячелетних циклах, составляющих содержание мирового процесса, начало одного из которых ознаменовано появлением “истинной” веры, возвещенной пророком. Эта дата свидетельствует о том, что при Ахеменидах, видимо, не имелось истинного представления о времени жизни пророка. Вот почему многие ученые, как ранее, так и теперь, предпочитают не основываться на традиции о “конкретных” данных, а исходить из более общих положений, основанных на материалах Авесты и Гат.

Таким образом, Зороастр жил задолго до Ахеменидов. Но при этом разными учеными предлагаются различные даты.

М. Бойс считает возможным датировать жизнь Зороастра в пределах 1700—1500 гг. до н.э. Э. Мейер полагает, что начало проповеди Зороастром своего учения можно предположительно отнести к началу первого тысячелетия до н.э. или к XI—Х вв. до н.э. Г. Виденгрен, Э.А. Грантовский определяют границы жизни Зороастра в пределах. Х—VII или Х/IХ—начала VI вв. до н.э. Б.Г. Гафуров считал, что Зороастр, жил и проповедовал не позже конца VII—начала VI вв. до н.э. По мнению В.И. Абаева, Зороастр жил и проповедовал свое учение в первой половине 1 тысячелетия до н.э.

И.М. Дьяконов предполагает, что Зороастр жил не позднее VII в. до н.э. В качестве доказательства ученый приводит следующие аргументы: в Авесте нет никаких реалий, свидетельствующих о том, что она сложилась в ахеменидский период. Авестийская материальная культура архаична, она не знает крупных государственных образований, городской жизни, денежных отношений.

Отсутствие в Авесте имен, связанных с ахеменидскими правителями, а также названий областей Западного Ирана, Персиды, Греции, Египта, Сирии, Месопотамии, Малой Азии дает основание полагать, что Гиты, как самая древняя часть Авесты, появились раньше VI в. до н.э., передавались устно жрецами и были записаны, наряду с другими частями Авесты, значительно позднее царствования Дария. По всей вероятности, Гаты былисозданы либо в Восточной Мидии между концом IX и началом VII в. до н.э., либо, что, пожалуй, более вероятно, в Средней Азии — в хорезмийских владениях, в Бактрии — не позже VI в. до н.э., наиболее вероятно около 700 г. до н.э. Указывая на недостаточно точную определенность территории сложения Авесты, И.М. Дьяконов считает, что по месту своего происхождения язык Авесты относится “либо к Средней Азии и Востоку Ирана (нынешнему Хорасану и Афганистану), либо, если к Мидии, то только к крайнему ее востоку”. В более поздней работе он добавляет: “Большинство исследователей, вероятно, согласится с тем, что эта территория (сложения Авесты — Е.Д.) должна находиться где-то в пределах полосы, стержневая линия которой может быть проведена между Ургенчем и Чарджоу и далее на Мерв, Герат и озеро Хамун”.

Ссылаясь на Авесту, и в первую очередь на Гаты, из которых можно почерпнуть данные, о сущности совершенной Зороастром религиозной реформы, В.И. Абаев приходит к изводу, что Гаты и отдельные части Авесты создавались в Восточном Иране, у границ со среднеазиатским и скифосакским мирами, на стыке между мирными оседлыми и кочевыми племенами. Называя “прародиной иранцев” Хорезм, Согдиану, Маргиану, Бактрию, Абаев указывает на то, что они постоянно находились “под угрозой вторжения со стороны североиранских и скифских (сакских, массагетских) племен”. Он согласен с немецким ученым Ф. Альтхаймом, высказавшим догадку, что в Авесте под словом “тура” подразумеваются скифы. В.И. Абаев указывает на то, что использование в Гатах и Авесте местоимений “мы” и “они” означает, что “мы” — это “авестийские пастушеско-земледельческие племена, перешедшие на оседлость и называющие себя арийцами”, а “они” — “их злейшие враги, или скифы-кочевники”.

Как уже говорилось, в Гатах нег сведений о родине Зороастра и о том, где создавались Гаты. Хотя ученые высказывают по этому поводу, разные предположения, надо исходить из тех данных, которые имеются в более поздних частях Авесты, в Младшей Авесте, в Ясне, Яштах и Видевдате. Принимая во внимание некоторые реалии, характер авестийских текстов, а также перечисляемые в Авесте области и территории, становится, в известной мере, ясной географическая область и время распространения отдельных частей Авесты. Поэтому, у большинства современных ученых (В.В. Струве, Е.Э. Бертельс, М.М. Дьяконов, И.М. Дьяконов, В.И. Абаев, И. Алиев, Б.Г. Гафуров, Э.А. Грантовокий, X. Нюберг, В. Виденгрен, Р. Фрай и др.) не вызывает сомнения тот факт, что родиной зороастризма был район расселения иранских племен на северо-востоке Ирана или в соседних областях Средней Азии и Афганистана, откуда он позднее распространился на запад Ирана. Среди стран, упоминаемых в Авесте, Хорезм, Согдиана, Маргиана, Бактрия (название приводится в Видевдате не в древней, а гораздо более поздней диалектной форме — Бахди), Арея — область современного Герата. Вместе с тем, судя по некоторым частям Яштов, страна правителя Виштаспы находилась на территории современного Систана. В Авесте это области у оз. Хамун, в низовьях р. Гильменд (авест. Хайтумант). Однако некоторые исследователи, например Ж. Дюшен-Гийемен, считают, что это вторичная локализация. В любом случае эта традиция намного древнее, чем многие другие, более поздние, бытовавшие в “средние века, когда считали, что родина Зороастра находилась в Западном Иране.

Большинство современных ученых считают, что родина зороастризма находилась в восточных областях Иранского нагорья или в Средней Азии. Однако, когда речь идет о конкретных областях, высказываются различные точки зрения: X. Нюберг предполагал, что Гаты могли возникнуть в Согдиане или в соседних областях, Г. Виденгрен — у берегов Аральского моря, Ж. Дюшен-Гийемен — в Маргиане, Согде и Хорезме, М.М. Дьяконов относил возникновение Гат к Бактрии, И. Алиев — к пограничной полосе между Средней Азией и Восточной Мидией.

На основании вышеприведенных гипотез можно сделать вывод, что зороастризм как религиозное учение возник и первоначально развивался в первой половине I тысячелетия до н.э. на северо-востоке Ирана, в соседних с ним областях Средней Азии и Афганистана. Новая религия возникла на основе религиозных верований и мифологических представлений древнеиранских племен.

Задолго до начала проповеди нового вероучения, открытого Зороастру якобы самим верховным, богом Ахура-Маздой, у иранских племен почитались бог Митра, олицетворение договора, богиня воды и плодородия Ардвисура Анахита, бог войны и победы Веретрагна и др., сложился ряд религиозных обрядов, в том числе связанных с культом огня и приготовлением жрецами для религиозных церемоний опьяняющего напитка хаомы. Уже бытовали легенды о мифических персонажах и эпических героях, представления о которых развивались и после становления зороастризма. Многие из этих образов, обряды и ритуалы восходят еще к эпохе “индоиранского единства”, в которое входили предки как иранских, так и индийских племен.

Согласно Зороастру, высшим божеством является Ахура-Мазда (позже Ормузд, Хормузд; все остальные божества по отношению к нему занимают подчиненное положение)

Вопрос об Ахура-Мазде представляется многим ученым спорным. По мнению части исследователей (Э. Мейер и др.), Ахура-Мазда был придуман Зороастром; другие ученые считают, что это божество почиталось ранее. Само божество восходит к образу верховного бога иранских племён, который причислялся к категориям божеств, именовавшихся ахура (“владыка”). К ним относились Митра и некоторые другие божества. Высший ахура имел эпитет Мазда. Имя Ахура-Мазда означало “Владыка-Мудрость”, “Мудрый Господь”. Ахура-Мазда олицетворял Высшего и Всезнающего бога, бога-творца, бога небесного свода. Он был связан с одним из основных религиозных понятий — арта (в Авесте — аша) — справедливым правопорядком, божественной справедливостью.

У древних ариев наряду с ахурами — высшими богами, наделенными властью морального и абстрактного порядка, почитались дайвы (позже — дэвы) — натуралистические божества, которые позже оставались объектом поклонения части арийских племен, ушедших в Индию, и некоторых иранских племен. Но у других иранских племен дэвы попали “в лагерь зла”. Эти племена отвергли культ дэвов. Для древней религии этой части иранских племен был характерен дуализм: противопоставление светлых сил силам темным, добра — злу. Эти представления получили дальнейшее развитие в системе зороастризма с ярко выраженным противоборством двух начал: сил добра, которые возглавляли Ахура-Мазда и “святой дух” Спента-Маинью, и сил зла и тьмы, возглавляемых духом-разрушителем Анхра-Майнью (позже — Ахриман). К воинству лагеря Анхра-Майнью принадлежат дэвы — бывшие боги, персонифицированные отрицательные понятия, такие, как зависть, лень, друдж — ложь (противопоставление арте — “правде”), злые духи, колдуны и пэри, которые вредят огню, земле, воде, скоту, а также, отрицательные мифологические герои, “неверные” и злые властители и др. В ответ на создание благим началом мира, жизни, света, тепла Анхра-Майнью создал смерть, зиму, холод, зной, вредных животных и насекомых.

Большую роль в зороастризме играют отвлеченные понятия. Так, сам Ахура-Мазда заменяет собой ряд арийских божеств, а их функции выступают как абстрактные выражения его сущности: Boxy Мана — Добрая мысль, Аша Вахишта — Лучшая правда, Хшатра Варья — Избранная власть, Спента Армати — Благочестие, Амэртат — Бессмертие, Харватат — Целостность. Эти отвлеченные сущности составляли шесть Амеша Спента — “бессмертные святые”. Считалось также, что Boxy Мана (позже — Бахман) — покровитель скота, Аша Вахишта (Ордибехешт) — огня, Хшатра Варья (Шахревар) — металлов, Спента Армати (Эсфендармат) — земли, Харватат и Амэрэтат (Хордад и Мордад) — воды и растений.

Согласно новому вероучению, Ахура-Мазда, ниспослав откровение пророку Зороастру, открыл ему суть новой религии и поручил обратить людей в новую веру. Зороастр выступил против массовых жертвоприношений скота и культа опьяняющего напитка хаомы, обожествления некоторых древних богов и явлений природы. Но в ритуалах зороастризма, однако, сохранена особая роль культа огня, как “высшей, всепроникающей и всеочищающей стихии”, как воплощение Арты-Правды, одного из древнейших понятий ариев, ассоциирующегося с Верховным богом Ахура-Маздой.

В учении Зороастра, как и позже на протяжении всей истории зороастризма, важное место отводилось человеку. Ему предоставлен выбор встать на любую сторону в борьбе Добра и Зла. Такой выбор, согласно Гатам Зороастра, был сделан двумя главными “духами” — Спента-Майнью и Анхра-Майнью, дайвами, ставшими на сторону зла, скотом иди его олицетворением “Душой Быка”, перешедшими на сторону добра. Для праведного человека, ведущего борьбу со злом, обязательными являются три правила-заповеди: Добрая мысль, Доброе слово, Доброе деяние.

Основную цель мирового процесса зороастризм видит в победе Добра над Злом, что означает необходимость ведения постоянной борьбы с враждебными силами, за победу Правды и Добра над Ложью и Злом. Причем оружием Зороастра против Ахримана и Друджа всегда считалось не только чтение молитв, страстная вера в зороастрийское вероучение, но и неукоснительное следование указанным выше трем правилам-заповедям.

Согласно зороастризму, приумножение материальных благ человека, развитие скотоводства (преимущественно на раннем этапе) и земледелия (позднее), рождение у праведных зороастрийцев сыновей, которые приумножат воинство благого начала, приведут в конечном счете к победе Добра над Злом.

Уже ранний зороастризм, как он представлен в Гатах, является, по словам В.И. Абаева, свидетельством тесных связей этого вероучения с “материальными реалиями”: экономикой патриархальной общины земледельцев и скотоводов, находившихся на переходной стадии от патриархального общинного, общества к классовому рабовладельческому обществу. В то время, в условиях непрекращавшихся набегов и грабежей оседлого населения, религиозный реформатор Зороастр призывал своих единоверцев и последователей к созданию сильного политического объединения с сильным правителем, к развитию скотоводства и земледелия. В этом заключается социальный смысл учения раннего зороастризма. Иллюстрацией к сказанному служат следующие слова пророка, обращенные к Ахура-Мазде: “Когда же, о Мазда, вместе с правдой (Аша) и властью (Хшатра) придет мир (Армати), дарующий добрую жизнь и пастбища? Кто даст нам покой от кровожадных приверженцев Лжи (Другват)? Пусть завоют убийцы и губители от деяний правителя. Пусть это даст покой оседлым родам!”. Таким мудрым правителем, способным принести людям мир и покой, Зороастр считал своего покровителя Виштаспу.

Позднее зороастризм начинает видоизменяться: его социально-философская основа во многом сохранилась, но одновременно делается уступка старым, так называемым народным верованиям. В Младшей Авесте представлены гимны, посвященные ряду богов дозороастрийского периода, многим мифологическим персонажам той эпохи, которые издревле почитались иранскими племенами, хотя эти гимны обработаны в зороастрийском духе и включают их собственные идеи и представления. В этом виде зороастризм получил широкое распространение на востоке, а затем и на западе Ирана, где у местных племен бытовали сходные верования и обряды.

Вопрос о времени проникновения на запад Ирана самого учения Зороастра разными учеными рассматривается по-разному.

В VII в. до н.э. многие районы западного Ирана были объединены под властью Мидии с центром в Экбатанах (совр. Хамадан). Мидийское государство включало ряд областей Передней Азии и восточной части Ирана (хотя восточные границы Мидии точно не определены). От мидян зависело и персидское царство Ахеменидов. В середине VI в. до н. э. персидский царь Кир поднял восстание против Мидии и образовал новую Ахеменидскую державу (550—330 гг. до н.э.), простиравшуюся от р. Инд на востоке до Эгейского моря на западе и от Армении на севере до первых порогов Нила на юге. По своему этническому составу Ахеменидское государство представляло пестрый конгломерат племен и народностей. Заимствовав многое из культуры и государственного управления Мидии, Ахемениды создали многочисленный административный аппарат, почти не изменив политические институты завоеванных ими стран.

В науке по-прежнему дискутируется вопрос, можно ли называть религию Ахеменидов зороастризмом, а служителей культа этой религии — жрецами-зороастрийцами. По мнению некоторых ученых, зороастризм начал распространяться на запад еще в доахеменидскую эпоху, первоначально на востоке Мидии, в районе Раги (совр. Рей). Это вместе с тем самая западная из упоминаемых в Авесте областей. По другим мнениям, зороастризм появился в западном Иране уже при Ахеменидах — Кире, Дарии или Ксерксе. Однако есть исследователи, которые полагают, что и эти ахеменидскне цари не были зороастрийцами. И.М. Дьяконов не считает Ахеменидов последовательными зороастрийцами. М.А. Дандамаев называет Ахеменидов политеистами, которые, однако, многое восприняли из зороастризма и у которых Ахура-Мазда почитался высшим божеством.

До сих пор не решена проблема религии магов, которые являлись жрецами в западном Иране и играли большую роль в политической жизни Мидии и Ахеменидской державы. Некоторые исследователи (Ж. Дармстетер, В.В. Струве, И.М. Дьяконов и др.) полагают, что маги были мидийским племенем, представители которого монополизировали исполнение функций жрецов в Мидии, а вслед за ней и в других иранских областях. Другие ученые считают, что маги были первоначально жреческой мидийской или персидской кастой (Дж. Мессинаи др.). Но вопрос о характере религии магов разными учеными решается по-разному. Исходя из западноираиского происхождения зороастризма, Ж. Дармстетер и В. Джексон считали, что маги Мидии были зороастрийцами. И.М. Дьяконов, следуя обычному современному мнению о восточном происхождении зороастризма, полагает, что “термин „маги" изначально связывался с последователями учения Заратуштры и с зороастрийским жречеством”. Существует и другая точка зрения, что маги Мидии не были зороастрийцами, хотя и являлись последователями маздеизма, развивавшегося в западном Иране в IX—VIII вв. до н.э. (В.В. Струве, Э.А. Грантовский).

По-разному трактуется и религиозная позиция магов в ахеменидскую эпоху (середина VI-IV вв. до н.э.). Как считают советские ученые М.А. Дандамаев и В.Г. Луконин, при Ахеменидах религии персидского народа, царей и магов “не вполне совпадали, хотя различия между ними постепенно стирались”. С точки зрения некоторых других исследователей, признающих Дария I и Ксеркса последователями Зороастра (И. Гершевич и др.), маги не были зороастрийцами. По мнению части, ученых, считавших Зороастра современником Дария I, маги в раннеахеменидский период не были зороастрийцами и Дарий I выступил против них как против врагов новой веры; тогда маги были вынуждены принять зороастризм, но впоследствии исказили его, а в IV в. до н.э. последующие цари — Артарксеркс II и Артарксеркс III под влиянием магов отклонились от зороастризма (И. Хертель, Э. Герцфельд и др.). При этом ссылаются на то, что в надписях ранних Axeмeнидов упоминается только один Ахура-Мазда, а при Аратаксерксах II и III кроме Ахура-Мазды упомядуты Митра и Анахита.

Судя по надписям Дария 1 и Ксеркса, религиозная система Ахеменидов во многом напоминала зороастризм: верховным божеством признавался Ахура-Мазда, хотя культ древних богов по-прежнему существовал. Неотъемлемой частью ахеменидской религии был дуализм: противопоставление благого начала злому. Вместе с тем ряд положений и особая терминология в значительной степени отличались от зороастрийских.

Греческий историк V в. до н.э. Геродот, собравший подробные сведения по истории и обычаям древних персов и мидян, не упоминает имени Зороастра, хотя и сообщает о религии древних персов. Сведения Геродота о магах дают основание считать, что они придерживались представлений маздеистского типа: “Маги резко отличаются от остальных людей и египетских жрецов. Жрецы египетские свято блюдут правило не умерщвлять ничего живого, кроме жертвы. Маги, напротив, собственноручно умерщвляют всякое животное, кроме собаки и человека, а также вменяют себе в заслугу умерщвление возможно большего числа муравьев, змей и других пресмыкающихся и летающих животных”.

Погребальные обряды древних персов не соответствовали .погребальным обрядам зороастрийцев, как они описываются в "Младшей Авесте. Сведения греческих авторов и археологические памятники говорят о существовании особых гробниц персидских царей, вырубленных в скалах (Накше Рустам), или надгробных башен. В то же время рядовых персов хоронили в земле, но предварительно их трупы покрывали воском. Погребальные ритуалы магов соответствуют обрядам погребения, описанным в Авесте, что подтверждает Геродот: “Трупы магов погребаются не ранее того, как их разорвут птицы или собаки”. Более поздние греческие писатели и философы в конце ахеменидского периода уже знали имя Зороастра и характеризовали религию магов как зороастризм, хотя многое в их описаниях не совпадает с учением Зороастра и “более соответствует зороастризму, представленному в Младшей Авесте”.

Видимо, в позднеахеменидское время был введен так называемый зороастрийский календарь, названия месяцев и дней в котором отражают состав пантеона божеств Младшей Авесты. Эти данные позволяют сделать вывод, что зороастризм в этой форме получил в то время признание в западном Иране и среди магов.

В 30-х годах IV в. до н.э. ахеменидская держава пала под ударами армий Александра Македонского. В конце IV в. до н.э. Иран вошел в состав греко-македонского государства Селевкидов, а затем царства новой иранской династии Аршакидов с центром в отпавшей от македонян в середине III в. Парфии. Парфянское царство Аршакндов просуществовало до начала III в. н.э.

В парфянскую эпоху в различных районах царства значительную роль играли эллинистические традиции, культ греческих богов, а также иудаизм, раннее христианство и другие религии. Однако постепенно все большую роль приобретали местные иранские верования. Этот период стал важным этапом в упрочении позиций зороастризма в древнем Иране, о чем, в частности, свидетельствуют данные документов из Старой Нисы, прочитанных советскими учеными М.М. Дьяконовым, И.М. Дьяконовым и В.А. Лившицем. Эти данные свидетельствуют о наличии в Парфии храмов огня. Документы датированы на основании “зороастрийского” календаря, содержат многие имена, бесспорно зороастрийского происхождения.

По античным источникам, при парфянских царях существовал совет жрецов-магов. Во время правления Аршакидов, очевидно, предпринимались попытки кодификации Авесты и, как полагают некоторые ученые, редактирование некоторых ее разделов. В Денкарте — более позднем зороастрийском сочинении IX в. н.э.— сообщается о том, что уцелевшие части авестийского канона (по зороастрийскому преданию, якобы уничтоженного Александром Македонским) были собраны при аршакидском царе Вологезе (очевидно, Вологезе I, правившем в I в. н.э.). Примерно с того же времени на аршакидских монетах появляются надписи, сделанные арамейским шрифтом вместо ранее повсеместно применявшегося греческого, и изображения алтарей огня. В науке существует мнение, что в то время Авеста была записана арамейским безгласным шрифтом, однако главной продолжала оставаться устная традиция, на основе которой при Сасанидах была произведена запись священного свода текстов Авесты авестийским алфавитом с гласными.

В III в. н.э. в результате непрекращавшихся войн с римлянами и внутренних распрей парфянское царство приходит в упадок. В борьбе против парфянского государства выдвинулся род Сасанидов из Парса (Фарса). Арташир I Папакан Сасанид овладел всей провинцией Фарс, а в 224 г. н.э., разгромив последнего парфянского царя Артабана V, захватил власть во всем Иране. При Сасанидах могущественная иранская держава включала в основном те же территории, что и парфянское государство. Столицей был г. Ктесифон-Селевкия на р. Тигр и второй столицей — г. Истахр. Династия Сасанидов царствовала болей четырех веков. Арташир именовался как “шахиншах (царь царей) Ирана”.

С начала правления Арташира I и особенно позднее, при Шапуре I, жречество занимало высокое положение в государстве. Во главе жрецов области стоял магупат (глава магов). Термин “магупатан-магупат” (более поздняя форма мобедан-мобед, или верховный жрец) появился в IV—V вв. н.э., когда верховный жрец занимал второе место после царя. По всей стране, во многих областях государства было основано много новых храмов огни. Главными из них считались три: храм огня царя и воинов в Иранском Азербайджане, храм жрецов в Парсе и храм земледельцев в Хорасане. При Сасанидах зороастризм становится государственной религией; разрабатываются зороастрийская догматика, обрядность и ритуалы. Характерной особенностью сасанидского зороастризма является проявление нетерпимости к иноверцам.

Большую роль в упрочении зороастрийской церкви в эпоху Сасанидов сыграл главный жрец Картир, “хранитель души царя царей”. Как считает В.Г. Луконин, во всяком случае до 80-х годов III в. н.э., т.е. до того времени, пока верховным жрецом не стал Картир, зороастризм еще не был официальной, государственной религией Ирана. Свою деятельность он начал при Шапуре I (241—272), а при его преемниках стал верховным жрецом государства. Эпиграфические памятники в Накше-Рустаме, Накше-Раджабе и святилище Каабы Зардушт в районе Персеполя являются свидетельством “деяний” Картира. Рассказывая, как он достиг высокого положения, восхваляя царя за его покровительство маздеизму, Картир сообщает о преследовании иноверцев: иудеев, христиан, назареев, брахманистов, буддистов и др.

Французский ученый Ф. Жинью расшифровал непонятные ранее места надписи Картира в Сар-Мешхеде (близ г. Казеруна), где тот указывает на свои заслуги, благодаря которым “многие люди, бывшие неверными... избрали истинную веру (зороастризм — Е.Д.)”. Картир приписывает себе при жизни полет, который душа совершает в “потусторонний мир” после смерти, когда вернувшись на землю, он рассказывает людям о радостях рая и ужасах ада. Судя по сохранившимся фрагментам надписи, душа Картира проделала путь, о котором известно по зороастрийским сочинениям, в том числе по “Книге об Арда-Виразе” — зороастрийском жреце, который также совершил путешествие в загробный мир. По этим представлениям, душа в загробным мире отправляется к “горе справедливости” (Чакат-и-Дайтик) и переходит мост Чинват, доступный только самым благочестивым и праведным, ибо, если через мост Чинват переходит праведник, мост расширяется, а если грешник, то мост сужается до ниточки и грешник падает в бездну. Праведник попадает в рай, где он видит души благочестивых, весы и золотой трон бога.

Рассказы Картира, Предназначенные для верующих зороастрийцев, имели вполне определенную политическую цель и служили укреплению зороастризма, так как в эпоху Сасанидов возникли новые религиозно-реформаторские течения, причем их основатели ссылались на то, что именно они познали истинный смысл зороастризма. Эти течения считались Картиром и другими жрецами ересью.

Новая религия — манихейство, возникшая в государстве Сасанидов в III в. н.э., также отражала древнеиранские дуалистические представления. Манихейство содержало в себе элементы христианства, гностицизма и буддизма. Новая религия вызвала ненависть зороастрийских жрецов. Основоположник манихейства Мани утверждал, что для борьбы с силами зла и победы сил добра и справедливости человек, который сам состоит из этих противоборствующих сил, должен освободиться от власти дьявола, а для этого необходимо отказаться от своей собственности, всех земных благ, не заводить семью и вести аскетический образ жизни. Поскольку манихейство получило широкое распространение и стало опасно для зороастрийской церкви, Мани был казнен в 276 г. н.э.

Манихейское учение было частично использовано маздакитами (конец V в.). Идеологической основой этого движения было учение секты зарадуштакан, возникшей еще в середине III в. н.э. Маздакиты утверждали, что только они призваны поведать народу истинный смысл зороастрийского учения и Авесты, которая, по мнению Маздака, была изменена и искажена зороастрийским жречеством. Маздакитская доктрина исходила из дуалистических принципов борьбы добра со злом, противопоставления света тьме (в этом общее между манихейством и маздакизмом). Маздак утверждал, что силы добра на Земле одержат победу над злом. Последователи маздакизма боролись за установление социального равенства.

Хотя царь Кавад некоторое время поддерживал движение маздакитов и сам маздакизм, стремясь ослабить влияние жречества, для зороастрийской догматической церкви в эпоху Сасанидов маздакизм представлял большую опасность, так как к концу V в. маздакизм становится знаменем широкого народного движения. В 529 г. н.э. Кавад предпринял репрессии против маздакитов, а его сын Хосров I Ануширван окончательно расправился с маздакитским движением. После, этого он осуществил ряд административных реформ по укреплению царской власти. Продолжается дальнейшее упорядочение авестийского канона. Проводившаяся в IV — VI вв. кодификация Авесты и изъятие из нее некоторых частей, возможно, были вызваны необходимостью борьбы с манихейством, маздакизмом и другими сектантскими движениями. В VI в. н.э. (по мнению некоторых ученых, это произошло раньше, в IV в. н.э.) при записи Авесты жречество применило созданный для этой цели авестийский алфавит (на основе пехлеви” — письменности языка Сасанидов) с большим количеством букв, в том числе 14 гласных. Таким образом, стало возможным до мельчайших деталей воспроизвести авестийский текст так, как он произносился в то время. До этого Авеста передавалась в основном устно.

Тогда же и позже издавались зороастрийские религиозные сочинения на среднеперсидском языке и был сделан перевод на среднеперсидский язык имевшихся разделов Авесты, а также предпринято их толкование (“зенд”). К тому же периоду и восходят дошедшие до нас тексты Авесты, хотя наиболее ранние сохранившиеся рукописи датируются XIII—XIV вв.

Зороастрийское сочинение IX в. Денкарт было написано на среднеперсидском языке. Его анонимный автор сообщал, что при Сасанидах Авеста состояла из 21 части (наска). Дошедшая до нас Авеста состоит из трех главных книг: Ясны, Яштов и Видевдата. Извлечения молитв из Авесты составляют так называемую Малую Авесту (Хурд Авеста) — сборник молитв, необходимых зороастрийцу в повседневной жизни.

Ясна состоит из 72 глав, 17 из которых составляют Гаты — гимны Зороастра и семь глав — так называемые Ясны семи глав, наиболее близкая к Гатам по языку и по времени происхождения часть Ясны. В других ее разделах даются вероисповедальные формулы славословия Ахура-Мазды и всех зороастрийских богов, воздается хвала зороастрийским добрым духам, прославляется обожествленный дух напитка хаомы и приводится диалог между Зороастром и хаомой (по некоторым мнениям, пророк был против употребления этого напитка). Некоторое представление о характере и литературной форме Ясны дает отрывок из гл. XII:1. “Проклинаю дайвов. Исповедую себя поклонником Мазды, зороастрийцем, врагом дайвов, последователем Ахуры, славословящим Амшаспандов [бессмертных небожителей], молящимся Амшаспандам, Доброму, исполненному блага Ахурамазде я приписываю все хорошее, и все лучшее — ему, носителю Арты, сияющему, наделенному фарном [благодатью], его [творение] — скот и Арту, и свет, чьими лучами наполнена обитель блаженных. 8. Клятвой обязуюсь быть верным маздаяснийской вере [которая учит] прекратить военные набеги, сложить оружие, заключать браки между своими, артовской [вере], которая из всех существующих и будущих [вер величайшая, лучшая и светлейшая, которая ахуровская заратуштровская. Признано, что Ахурамазде [принадлежит] всякое добро. Сия есть присяга вере маздаяснийской. 9. Исповедую себя поклонником Мазды, зороастрийцем [настоящей] клятвой и исповеданием. Клятвой обязуюсь вершить добрую мысль, клятвой обязуюсь вершить доброе слово, клятвой обязуюсь вершить доброе деяние”.

Древнейшей частью Ясны являются Гаты — гимны пророка Зороастра. Гаты написаны в стихотворной форме и делятся, на пять стихотворных групп. Однако они излагаются не в строгой последовательности, а перемежаются с “Ясной семиглав”. Е.Э. Бертельс обращает внимание на стиль Гат, отмечая их “человечность”. В Гатах, по его мнению, слышится голос человека и местами “отчетливо ощущается индивидуальность автора”. Следующий отрывок дает некоторое представление о стиле Гат: “1. С упоением молюсь, простираю к Мазде руки я, чтобы добрый дух сперва принял все, что приготовил! я, с Артой радуются пусть Вохумана и Душа быка! 2. Мазда, Мудрый Властелин, Вохумане верно я служу, дай мне оба мира в дар — мир вещей, а также мир души! За служенье Арте дай все, что праведному следует... 5. Арта-Правда! Дух огня, разве в силах я постичь, понять Вохуману и тебя, хоть и ведаю, где к Мазде путь Заклинанием твоим, языком склоним врагов к добру! 10. А затем, кто заслужил Арты дар и Вохуманин дар, если Мазда их признал, пожеланья их да сбудутся, чтобы постичь успех хвалы, в стройных, песнях, обращенных к вам. 11. В них я сохранил навек облик Арты с Вохуманою, Мазда, я воспел тебя. Передай же мне из уст в уста, как впервые появилась жизнь!”.

Большой интерес представляют Яшты. Всего их 21. Это собрание религиозных гимнов, прославляющих божества зороастрийского пантеона, в том числе божества, культ которых существовал у древних предков Иранских племен. Ценность Яштов заключается, в частности, в том, что в них отражены иранские мифы и легенды. Многие из этих сюжетов были использованы позже в прекрасном поэтическом произведении Фирдоуси “Шахнаме” (“Книга царей”).

В Яштах имеются разные по значению, времени и происхождению отрывки. В состав Яштов наряду с мифологическими отрывками из древней поэзии дозороастрийского периода входят гимны более позднего происхождения. И хотя в целом Яшты создавались позднее Гат, многие разделы Яштов относятся к более древнему периоду и датируются началом — серединой 1 тыс. до н.э.

В Яштах гимны богам начинаются с гимна Ахура-Мазде и его духам-помощникам — амшаспандам, после чего следуют гимны остальным божествам — язатам (“тем, кому молятся или воздают почести”). Боги-язаты по рангу несколько ниже шести амшаспандов, но они также достойны поклонения и их также возглавляет Ахура-Мазда. Одно из самых почитаемых язатов — Митра (Михр) — божество договора, защитник порядка, оно страшно для клятвопреступников и карает людей за ложь. Яшт 10 посвящен Митре (Михр Яшт): “Сказал Ахура-Мазда Спитаме Заратуштре: “Когда я создавал Митру многопастбищного, тогда наделил [я] его такими качествами, чтобы был он достойным почитания и восхваления [в такой же мере], как я сам, Ахурамазда”. “Мы поклоняемся Митре, обладающему обширными пастбищами, слово которого истинно, ищущему, боя [с врагом], тысячеухому, прекрасно созданному, десятитысячному, высокому, смотрящему далеко во все стороны, сильному, никогда не спящему, вечно бодрствующему... [Митре], кто первым из небесных божеств приблизился к горе [Хара] перед немеркнувшим солнцем; кто первым уселся на прекрасных, украшенных золотом горных вершинах, и оттуда он, властный, смотрел на всю арийскую землю, где победоносные военачальники предпринимали многочисленные атаки, где высокие горы с обильными пастбищами служат заботящемуся о скоте, где простираютая глубокие озера с вздыматощимися волнами, где несутся, вскипая, глубокие, широкие реки к Ишкату и Паруту, Герату и Мерву, Согдийской Гаве и Хорезму”.

Яшт 5 воспевает прекрасную богиню Ардвисуру Анахиту. Анахита является средоточием вод мира, она дает плодородие земле и плодовитость скоту и людям. “Почитай Ардви, сильную, чистую, умножающую стада, праведную, умножающую имущество, праведную, умножающую богатство, праведную”. В Яште 8 воспевается божество Тиштрья [звезда Сириус], связанное с дождями и разливами вод и рек. Яшт 13 посвящен фравашам — душам умерших предков и духам-покровителям. В зороастрийском пантеоне фраваши так же как амшаспанды и язаты, особо почитаемы. Согласно зороастризму, фраваши существовали всегда, еще до сотворения человека. Они сопровождают человека всю жизнь, а после его смерти становятся хранителями и покровителями души. Фраваши не только духи близких предков, но и духи героев и учителей зороастрийской веры, мужчин и женщин — первых последователей этого вероучения. Считается, что фраваши помогают людям добывать воду, пищу, помогают повышать плодородие почвы и получать хорошие урожаи, способствуют продолжению рода и благосостоянию семьи. Они приходят на помощь человеку в трудную минуту. Во время праздников зороастрийцы выставляют фравашам пищу и даже одежду, поскольку считается, что на том свете они испытывают холод. По поверью, в Судный день фраваши должны оказать покровительство праведным зороастрийцам. Помимо фравашей, по верованию зороастрийцев, мир населен многими добрыми существами, различными полезными животными, птицами, как, например, птица Каршиптар, которая поет священные гимны, и птица Пародорш, отпугивающая злых духов от дома зороастрийцев.

Яшт 14 восхваляет Вертрагну — бога победы, который предстает перед Зороастром в десяти разных образах: ветра, быка, коня, верблюда и т.д. Яшт 19 содержит миф о Хварне — небесной благодати или ореоле славы, нисходящей на царей, героев и святых; в этом Яште упоминаются герои иранского эпоса — от мифического царя Хаошьянха до Виштаспы, принявшего зороастризм. В гимне божеству правосудия Рашну рассказывается о высокой горе Хара, которую, по преданию, создал Ахура-Мазда при сотворении мира и на которой часто пребывают многие божества — Митра, Анахита и др. На горе Хара приносили жертвы и совершали поклонение богам мифические герои: первый царь земли Хаошьянха Парадата и “Сияющий Йима”, сын справедливого и мудрого царя Вивахванта.

Из двадцати одной книги Авесты, существовавшей при Сасанидах (III—VII вв. н.э.), полностью сохранилась лишь одна — книга Видевдат. Эта книга более позднего происхождения, чем многие разделы Ясны и Яштов, и отражает более поздний период развития зороастризма и зороастрийской догматики. Видевдат — это прежде всего свод законов о ритуальной чистоте, о дозволенном и запретном, о правилах религиозного очищения в случае соприкосновения с трупом, соблюдении особой заботы об огне и других стихиях, о разрешении врачевать больных лекарям только тогда, когда последние достигают определенной степени искусства в этом роде деятельности, о необходимости проявления заботы о собаках и полезных животных, о правилах земледелия и т.д. Вместе с тем Видевдат включает сюжеты древнеиранской мифологии, космологические и географические представления зороастрийцев.

В первом фаргарде (главе) Видевдата говорится о сотворении мира Ахура-Маздой и приводится географическое описание стран, где исповедовали зороастризм: “Из лучших местностей и стран сотворил я, Ахура-Мазда, Гаву, где живут согдийцы; тогда против нее создал смертоносный Анхра-Майнью скати [вредное растение]... Третьей из лучших местностей и стран сотворил я, Ахура-Мазда, Мару [Мерв], могучий, правоверный; тогда против него создал смертоносный Анхра-Майнью марда[?] и витуша [?]. Четвертой из лучших местностей и стран сотворил я, Ахура-Мазда, Бахди [Бактрию], прекрасную, с поднятыми знаменами”. Пятая страна — “Нисайа [Ниса], что между Мервом и Бактрией... шестая — Харайва [Герат], седьмая — Вайкэрэта, восьмая — Урва [предположительно где-то на территории современного Афганистана — Е.Д.], девятая—Хнанта, где живут вэрканцы [Горган], десятая — Харахвати [Арахосия], одиннадцатая — Хайтумант [Хильменд], двенадцатая — Paгa [Рей]” и т.д.

Во втором фаргарде излагается легенда об “Йиме сияющем” — мудром правителе, при котором долгое время, около девятисот лет, люди благоденствовали (нечто вроде “золотого века” иранской мифологии). Однако Йиму бог Ахура-Мазда предупреждает о кознях Анхра-Майнью, в результате которых землю “посетит лютая, смертоносная зима, выпадут обильные снега, а когда они растают, вода затопит весь мир”, и Ахура-Мазда приказывает Йиме соорудить вар (убежище, ограду), чтобы защитить все живое от зимы и холода: мелкий и крупный скот, людей, собак, птиц, огонь и т.п. Йима1 внял предупреждениям Ахура-Мазда и построил вар, a в стенах его должен был соорудить жилища для людей и помещения для скота, запастись провиантом и водой. Выполнив приказание верховного бога, Йима таким образом спасает все живое на земле.

В качестве главного средства борьбы людей с силами зла в Видевдате “указывается на занятие земледелием и скотоводством и стремление к увеличению материальных благ.

В третьем фаргарде рассказывается о самом лучшем месте на земле, где праведный строит дом, возделывает землю, пасет стада и охраняет пастбища: “Кто, засевая возделывает хлеб, тот возделывает праведность, тот продвигает вперед маздаяснийскую веру, тот вскармливает эту маздаяснийскую веру, как если он совершит 10 тыс. молитв Ясны”. “Тот, кто обрабатывает землю... левой рукой и правой, правой и левой рукой, тот возделывает [землю] прибыль... Так говорит ему земля: „О, ты, человек, который обрабатываешь меня левой рукой и правой, правой рукой и левой, поистине буду рожать без устали, производя всякое пропитание обильный урожай"”.

Третий фаргард интересен тем, что в нем отрицается аскетизм, который ослабляет человека в борьбе со злыми силами: “Ни один из тех, кто не ест, не способен ни к усердному занятию делами праведности, ни к усердному занятию [сельским] хозяйством, ни к усердному занятию произведением сыновей. Ведь через едение живет весь телесный мир, через неедение он теряет жизнь”.

В других главах Видевдата приводятся магические формулы моления, медицинские советы по хирургии сведения о пользе некоторых лекарственных растений рассматриваются правила поведения женщины во время ее недомоганий, перечисляются основные добродетели и грехи человека. К числу грехов, дающих дэвам власть над человеком, относятся: отказ в помощи единоверцу, брату, ближнему, пренебрежительное отношение к традициям, неношение священного для зороастрийцев нитяного пояса и нательной рубахи.

Большое внимание в Видевдате уделено предписаниям ритуального очищения, особенно при соприкосновении с трупом и во время похоронных обрядов. Устанавливается размер платы за обряд очищения.

Особое место в поведении человека, исповедующего зороастризм, занимает отношение к огню, воде, земле: человек должен постоянно заботиться о них и охранять их чистоту. К числу добродетелей человека относится безупречная честность и щедрость, соблюдение правовых установлений, нарушение которых влечет за собой телесные наказания. В 4-м фаргарде Видевдата Зороастр обращается к Ахура-Мазде с вопросом: “Сколько твоих, Ахура-Мазда, договоров?”, на что получает ответ: “Таких договоров шесть... первый договор — устное поручительство [слово]; второй договор — поручительство, скрепленное рукопожатием; третий договор — поручительство овцой; четвертый договор — поручительство головой крупного рогатого скота; пятый — поручительство рабом; шестой — поручительство целой областью”.

Интересно проследить зороастрийскую концепцию о мироздании, которая определяет существование мира в течение двенадцати тысяч лет. Развитие мира делится на четыре периода, по три тысячи лет каждый. Первый период — предсуществование вещей и идей, когда Ахура-Мазда создает идеальный мир абстрактных понятий, когда в стадии небесного творения уже существовали прообразы всего, что позднее было создано на земле. Это состояние называется “менок” (“невидимый” или “духовный”). Вторым периодом считается сотворение мира. Ахура-Мазда создает небо, звезды, луну и солнце. За сферой солнца находится обиталище самого бога Ахура-Маэды. Однако в это время против Ахура-Мазды начинает действовать Анхра-Майнью, который вторгается в небосвод, создает планеты и кометы, не подчиняющиеся равномерному движению небесных сфер; он же создает вредных животных, загрязняет воду, насылает смерть на первого человека Гайомарта. Но от первого человека рождается мужчина и женщина, от которых пошел род человеческий. От столкновения двух противоположных Начал весь мир приходит в движение:: потекли реки, возникают горы, движутся небесные тела. Чтобы нейтрализовать действие “вредных” планет, Ахура-Мазда к каждой планете приставляет своих духов.

Третий период охватывает время до появления пророка Зороастра. В этот период действуют мифологические герои Авесты, известные и по иранскому эпосу: это “Йима сияющий”, царь золотого века, в царстве которого нет “ни жары, ни холода, ни старости, ни зависти - творения дэвов”, который, как уже говорилось выше по предписанию Ахура-Мазды, спасает людей и скот о холода и потопа, построив для них специальное убежище. В числе праведных правителей этого времени упоминается Виштаспа, покровитель Зороастра.

Последний период (после Зороастра) длится три тысячи лет, когда людям каждые тысячу лет должны являться три спасителя. В конце последнего периода появившийся спаситель Саошьянт (он, как и два предыдущих спасителя, считается сыном Зороастра) решит судьбу мира и человечества. Он воскресит мертвых, победит Анхра-Майнью, после чего наступит очищение мира “потоком расплавленного металла”, а все, что остается после этого, “обретает жизнь вечную”. Поскольку жизнь делится на благо и зло, следует избегать зла. Боязнь осквернения источников жизни в любой форме, физической или нравственной, является отличительной чертой зороастризма.

Зороастризм возвышает роль человека в развитии мирового процесса. Главное внимание этнической доктрины зороастризма сосредоточено на деятельности человека, которая должна основываться на триаде: добрая мысль, доброе слово, доброе дело. Зороастризм приучает человека к чистоте и порядку, состраданию и благодарности к родителям, семье, близким, соотечественникам, честному выполнению взятых на себя обязательств заботе о потомстве, помощи единоверцам, заботе о земле, пастбищах для скота и т.п. Передача из поколение в поколение этих принципов, которые стали чертами характера, сыграла немалую роль в выработке жизнестойкости у зороастрийцев, несмотря на тяжкие испытания, выпавшие на их долю на протяжении многих веков.

Как уже говорилось, зороастризм предоставляет человеку свободу выбора своего места в жизни, но предупреждает его, что он должен стараться избегать бед. Элементы фатализма в зороастризме, безусловно, присутствуют: судьба человека определена роком, однако от его поведения в этом мире зависит, куда попадает его душа после смерти — в рай или в ад.

Таковы моральные и этические основы зороастрийской религии.

Ранним формам иранских религий было чуждо идолопоклонство. Отправление культа происходило под открытым небом, в горах. Геродот сообщал, что “ставить кумиры, сооружать храмы и алтари [богам] у них [персов] не дозволяется... у них в обычае приносить жертвы на высочайших горах Зевсу [Зевс отождествляется Геродотом с Ахура-Маздой], причем Зевсом они называют весь небесный свод”. Далее Геродот обратил внимание на то, что, принося жертвоприношения, персы “не воздвигают алтарей и не возжигают огня... Тот, кто хочет принести жертву, украсивши себя тиарой, наичаще миртовой веткой, отводит животное на чистое место и там молится божеству... за благополучие всех персов и царя. Затем он разрезает на части жертвенное животное, варит мясо... потом присутствующий маг поет священную песню, каковою служит у них повествование о происхождении богов”.

Однако ни один праздник, церемония или обряд не обходился без огня — символа бога Ахура-Мазды. Культ огня являлся воплощением Арты. Огонь (Атар) проявляется в разных видах: как небесный огонь, как огонь, скрытый в дереве, огонь молнии, огонь, дающий тепло и жизнь человеческому телу, и, наконец, высший, священный огонь (“высокой пользы”), который зажигается в храмах. Огню посвящен каждый девятый день месяца и весь девятый месяц — с 16 ноября по 15 декабря.

Первоначально у зороастрийцев не было храмов огня и антропоморфных изображений божеств. Но уже при первых Ахеменидах, вероятно, при Дарии I, Ахура-Мазда стал изображаться на манер несколько трансформированного ассирийского бога Ашшура. На Бехистунской скале Ахура-Мазда изображен в виде фигуры царя с распростертыми крыльями, с солнечным диском вокруг головы, с тиарой, которую венчает шар со звездой; в руке он держит гривну—истигнию власти. Со временем стали шире использовать статуи божеств и строить храмы огня. Известно, что ахеменидский царь Артаксеркс II (404—359 гг., до н.э.) повелел воздвигнуть статуи Анахите в Сузах, Элбатане, Бактрии, других городах. Однако, как выяснилось в настоящее время, храмы огня существовали в Мидии примерно еще на рубеже VIII—VII вв. до н.э. Археолог Д. Стронах открыл на территории Мидии башнеобразный храм огня, относящийся к указанному времени. Внутри храма имелось треугольное святилище, в центре которого слева от единственной двери находится четырехступенчатый алтарь огня высотой около двух метров. По лестнице огонь доставлялся на крышу Храма, откуда он был виден издали.

В целях упрочения зороастризма Сасаниды стали покровительствовать созданию алтарей огня по всей державе — в городах, сельских местностях, укрепляя с помощью новой религии свою власть среди населения империи. Во времена Сасанидов большие и малые храмы огня строились в основном по единому плану и являлись традиционными. Внешний декорум и внутреннее убранство их были очень скромными и простыми. Строительным материалом служил камень или необожженная глина, стены внутри храма были оштукатурены. Основное помещение представляло собой куполообразный зал с глубокой нишей, где в огромной латунной чаше на каменном или кирпичном постаменте — алтаре — помещался священный огонь. Зал с огнем был изолирован от других помещений толстыми стенами и галереей с четырехсводчатым порталом. Купол храма опирался на четыре столбообразные колонны (“чехартак”), соединявшие углы каждой арки.

Храмы огня имели свою иерархию. Каждый приходивший к власти царь имел свой огонь, зажигавшийся в храме в дни его царствования, который поддерживался в переносном алтаре. Самым великим и почитаемым был огонь Варахрана (более поздняя форма Бахрам), составлявший основу священных огней главных провинций и крупных городов иранской державы, когда в 80—90 гг. III в. н.э. при Варахране II всеми религиозными делами вершил верховный жрец Картир, основавший по всей стране множество таких .храмов. Они стали центрами зороастрийского вероучения, “строгого соблюдения религиозных обрядов”. Согласно древней традиции, огонь Бахрама являлся символом праведности, способным придавать людям силу для победы над властью тьмы или злого духа Друджа.

Другие огни были рангом ниже огня Бахрама. Огонь второй степени назывался Адаран, огонь третьей степени — Даргах. От огня Бахрама зажигались огни второй и третьей степени в городах, от них — алтари огня в деревнях, небольших населенных пунктах и домашние алтари в жилищах простых зороастрийцев.

Огонь Бахрама, по традиции, состоял из 16 видов огня, взятых из домашних очагов представителей разных сословий, в том числе священнослужителей, воинов, писцов, а также торговцев, ремесленников, земледельцев и т.п. Однако одним из главных огней был шестнадцатый; его подчас приходилось ждать годами, и образовывался он от удара молнии в дерево.

Существовало неукоснительное правило — обновлять через определенный период времени все огни; существовал особый ритуал очищения огня и возведения на алтарь нового огня в храме. Прикасаться к огню мог только священнослужитель — жрец, который надевал на голову белую шапочку типа тюбетейки, а на руки перчатки, закрывал рот и нос полумаской, чтобы дыхание не оскверняло огня. Затем специальными щипцами он мешал огонь в светильнике алтаря, чтобы пламя горело ровно. Дрова в алтарной чаше были из ценных твердых пород деревьев, в том числе сандалового; когда они горели, помещение наполнялось приятным запахом. Накапливавшаяся от постоянно горящего огня зола собиралась священнослужителями в специальные коробочки, которые потом закапывались в чистой земле.

Кроме Ахура-Мазды зороастрийцы почитали уже упоминавшиеся нами божества Митру (позже Михр), Ардвисуру Анахиту и др., хотя они и занимали в зороастрийском пантеоне более скромные места, чем Ахура-Мазда. Вода, земля, небо и луна также почитались зороастрийцами.

Разработав целую систему предписаний, служители культа постоянно диктовали своим единоверцам, что они должны и чего не должны делать. По мере более тщательной разработки догматов веры зороастрийцы стали все сильнее попадать в плен мелочных предписаний зороастрийской религии.

 
 

Назад Наверх Далее
Web-дизайн: 2003 К.М.ПастуховаП.А.Свиридов