Make your own free website on Tripod.com
 

Публикуется по книге: Дубровина Т.А., Ласкарева Е.Н. Заратустра. - М.: Олимп; ООО "Фирма "Издательство ACT", 1999. - 208 с.


РЕЛИГИЯ НРАВСТВЕННОСТИ

 

Помяни, Господи,
Всех сродцов, ваших родителей,
И отцов ваших, и матерей,
Батюшек крестных
И матерей крестныих,
Братьев ваших и сестриц,
И младыих младенчиков —
Всего роду и поколения!

Голубиная книга

Предки и традиция

Все мы помним, что Евангелие от Матфея начинается с родословной Иисуса Христа: “Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его; Иуда родил Фареса и Зару от Фамари; Фарес родил Есрома; Есром родил Арама...”

Далее подробно и последовательно перечисляются имена всех предков Иосифа, мужа Марии, непорочно зачавшей Иисуса: “Итак, всех родов от Авраама до Давида четырнадцать родов; и от Давида до переселения в Вавилон четырнадцать родов; и от переселения в Вавилон четырнадцать родов”.

Зачем понадобился биографу столь длинный перечень? Ведь Христос был сыном вовсе не Иосифа-плотника, но самого Отца Небесного! Однако такое включение Сына Божия в исторический и культурный контекст играет и иную роль. Оно свидетельствует не только о добросовестности летописца, бережно отнесшегося к истории многих поколений.

Во-первых, для читателей, особенно непросвещенных, оно придает эпохальному событию, чудесному рождению Мессии, реальность и живую достоверность: коль известны имена дедов и прадедов — значит, нет сомнений, что в точности так оно в действительности и случилось. Их вера подкрепляется фактами.

Во-вторых, приход на землю Спасителя выглядит в таком повествовании закономерностью, вырастающей из логики всего предшествующего развития народа и человечества...

Подобная предыстория есть и у Заратустры.

Пусть остаются пока дискуссионными место и время его рождения, но имена его ближайших предков и далеких пращуров зороастрийская мифология сберегла и донесла до нас.

Родословная пророка, согласно арийской традиции, выглядит внушительно: она восходит к первому человеку, Гайа Мартану, имя которого в переводе с авестийского языка предположительно переводится как “Жизнь смертная”. (Не отсюда ли, кстати, происходят слова современных европейских языков, обозначающие смерть или связанные с этим понятием? К примеру, латинские и французские “mortus, mort, mortel”, русские “мор, морить, морок и — мрак”? А у древних славян богиню смерти звали Мареной или Мар-марой...)

Гайа Мартан (или Гайомарт) — это, по сути, зороастрийский Адам: он был сотворен из земли самим Благим Духом, Ахура Маздой.

В библейской книге Бытия человек появляется в мире в шестой день Творения. И в древнем арийском мифе, уходящем корнями в глубину тысячелетий, Гайа Мартан — тоже шестое творение Бога. Только у этого мужчины еще не было своей Евы...

Согласно верованиям арийцев, первый человек умер в тридцатилетнем возрасте, так как на сотворенный мир напал Дух Зла, Ангро Май-нью, неся с собою смерть. Именно тогда, с его вторжением, завершилась Эра Творения, началась Эра Смешения Добра и Зла.

Недолго прожил Гайомарт, всего тридцать лет. Он умер от болезни, насланной Духом Зла, но перед смертью обронил на лоно земли свое семя, из которого вырос куст ревеня о двух стеблях, соединенных между собою. В этом общем растительном теле жили, однако, две души. А потому и тела их вскоре разъединились и превратились в человеческие: это были Машйа и Машйои, мужчина и женщина, первая супружеская пара.

Глупыми, чересчур доверчивыми и грешными оказались эти люди, появившиеся из растения. Часто шли они на поводу у коварного Ангро Майнью и по его наущению совершали поступки, не угодные Богу. Они даже, подобно нечистым животным, съели... своего первого ребенка!

А потому после смерти они попали во Тьму, где и ждут по сей день конца света и последнего боя Добра со Злом, когда и над мертвыми будет вершиться Страшный суд (в зороастризме издревле существует пророчество, подобное эсхатологическому “Откровению” Иоанна Богослова, финальная битва Спасителя с мировым злом называется Фрашокерети, или Фрашкард, что означает “переделывание”).

Однако со временем в сердцах супругов пробудилось чувство родительской любви, и следующие потомки этой первой четы заселили землю, став родоначальниками разных народов.

Среди семи пар детей, которые родились от Машйа и Машйои, были мальчик и девочка — Сиямак и Нашак. Они выросли и тоже стали мужем и женой, родив, в свою очередь, Фравака и Фравакиен.

А уже их сын Хаошьянгх стал первым земным властителем, первым царем. Он возглавил династию Парадата (“Поставленных впереди”). По преданию, Хаошьянгх первым установил законы для людей, то есть создал государство. О том, где предположительно находилось государство Арьяна Вэджа, мы поговорим особо, мнения по этому поводу подчас диаметрально противоположны.

Хаошьянгх обучил своих подданных хлебопашеству и хлебопечению, строительству каменных жилищ и многому другому.

Именно в его царствование на земле сами собою вспыхнули три великих огня — священное тройственное пламя Атара, от которого впоследствии были возжены огни святых алтарей. Древних арийцев нередко называют огнепоклонниками, хотя они обожествляли и другие стихии — воду, землю...

Теперь, конечно, уже невозможно точно установить, чем были в реальности те первые огни. Мы можем лишь предположить, что они представляли собой, к примеру, факелы природного газа или горящую нефть. Это кажется особенно вероятным, если принять гипотезы тех историков, которые считают местами обитания древних арийцев побережье Каспия или другие нефтеносные районы.

Сюжет мифа подтверждает такое предположение: при расселении людей на окраины государства огненные жертвенники упали в море, но пламя не погасло, а лишь разделилось на несколько частей и засияло еще ярче, отчего в ночи стало светло, и путешествующие не сбились с дороги.

Сын и наследник Хаошьянгха, второй царь династии Парадата, Тахма-Урупи (Тахмурас), был жрецом. В авестийской традиции существует и другая версия арийского генеалогического древа: согласно ей, Тахма-Урупи приходился Хаошьянгху не сыном, а правнуком. А его отец, Вивахвант, стал первым жрецом Хаомы, отжав для жителей телесного мира священный сок чудодейственного растения. В отдельной главе мы подробнее расскажем об этом древнем мистическом обычае.

Как бы то ни было, Тахма-Урупи отличался праведностью и добродетелью. Он утвердил в государстве религиозный культ Творца, Ахура Мазды. Правда, вплоть до рождения Заратустры арийцы наряду с великим Благим Духом почитали и других богов — пантеон их обширен.

Еще он научил подданных пасти скот, вязать из овечьей шерсти одежду и ткать ковры, приручил домашних животных.

Кроме того, Тахма-Урупи был отважным воином. Он отражал набеги буйных кочевников на мирные оседлые поселения. Он вызвал на бой приспешников Тьмы дэвов и друджвантов (Друдж — дух Лжи) и сломил их сопротивление. Обессиленные, перепуганные враги спаслись бегством и попрятались кто куда.

И тогда на битву с отважным царем вышел сам Ангро Майнью. Но и его одолел Тахма-Урупи! Убить Ангро Майнью человеку смертному, конечно, не дано, но Тахмурас заставил Духа Зла превратиться в черную клячу и оседлал его. Целых тридцать зим царь разъезжал верхом на этой лошади, не отпуская узды и не давая ей отдохнуть! Миф весьма живописно повествует об этом событии: Ангро Майнью “покорно возил Тахма-Урупи по Хванирате, не брыкался, не вставал на дыбы и не бил землю копытами, — только в бессильной злобе грыз удила да временами жалобно выл, умоляя дать ему свободу”.

Мы слышим отголоски этого сюжета в славянском фольклоре (полеты былинных героев на Змее Горыныче) и в русской литературе. Вспомним хотя бы гоголевскую “Ночь перед Рождеством”, где кузнец Вакула оседлал самого черта.

“— Постой, голубчик! — закричал кузнец: — А вот это как тебе покажется? — При сем слове он сотворил крест, и черт сделался так тих, как ягненок. — Постой же, — сказал он, стаскивая его за хвост на землю, — будешь ты у меня знать подучивать на грехи добрых людей и честных христиан! — Тут кузнец, не выпуская хвоста, вскочил на него верхом и поднял руку для крестного знамения.

— Помилуй, Вакула! — жалобно простонал черт: — все, что для тебя нужно, все сделаю, отпусти только душу на покаяние: не клади на меня страшного креста!

— А, вот каким голосом запел, немец проклятый! теперь я знаю, что делать. Вези меня сей же час на себе! слышишь, неси, как птица!

— Куда? — произнес печальный черт.

— В Петембург, прямо к царице! И кузнец обомлел от страха, чувствуя себя поднимающимся на воздух”.

Ангро Майнью, пытаясь умилостивить наездника, выдал ему великую тайну — тайну письменности, научив Тахма-Урупи писать на семи разных языках. Знание это царь передал людям, но Духа Зла не отпустил.

Лишь болтливость царицы помогла Ангро Майнью освободиться от узды и погубить Тахмураса. Женщина проговорилась, что единственное, чего боится ее супруг, — это высоты. Тогда черная кляча взобралась на высокую гору Албурз. (Не об Эльбрусе ли идет речь? Или о горном массиве на севере Ирана Эльбурсе?) И когда у царя закружилась голова, бесовская лошадь выбросила его из седла.

Третьим правителем династии Парадата стал родной брат Тахма-Урупи, блистательный Йима. В иранской транскрипции это — Джам, или Джамшид, под таким именем выводит его Фирдоуси в своей монументальной поэме “Шахнаме”. Великий персидский поэт, живший в начале II века н.э., называет царствование Йимы “золотым веком”. Его правление длилось шестьсот лет, шесть месяцев и шестнадцать дней, и в течение всего этого времени люди не знали ни болезней, ни смерти, ни забот, ни страданий. В арийских землях установился порядок, потому что Йима разделил людей на сословия, каждый сосредоточился на выполнении лишь определенных, возложенных на него обязанностей, но делал свою работу уже не только для себя, а для всей общины. Вот как об этом говорится в текстах Авесты:

И были в царстве Йимы
Равно неистощимы
И пища, и питье,
Бессмертны скот и люди,
Не вянули растенья,
Не иссякали воды;
И не было в том царстве
Ни холода, ни зноя,
Ни старости, ни смерти,
Ни зависти зловредной.

А раз ни в чем не было недостатка и никто не умирал, то на земле стало тесно, и Йима расширил Арьяна Вэджу — благодатный арийский край — вдвое.

Даже беспощадные морозы, налетевшие с севера, не помешали благоденствию народа, потому что царь воздвиг для людей убежище — Вару, за оградой которого люди пережили холода. Возможно, в этом предании речь идет о далекой доисторической эпохе оледенения... Мы уже упоминали, что Павел Глоба отождествляет это легендарное сооружение с древним городом Аркаимом, руины которого обнаружены археологами в Челябинской области.

...Но Йима не удержался, возгордился и совершил грех. Когда Ахура Мазда предложил ему стать пророком истинной веры, царь отказался, сочтя, что для счастья человечества достаточно лишь земных благ, подателем которых он, обуянный гордыней, возомнил не Бога, а одного себя. И тогда кончилась безбедная жизнь, и в мире надолго воцарилось Зло.

Трон захватил кровожадный трехглавый змей Ажи Дахака, которому помог в этом родной брат законного государя, предатель Спитьюра. Долго скитался низвергнутый правитель от города к городу, от селения к селению, пока его не выследили и по приказанию единокровного брата не предали страшной смерти: его заживо распилили пополам острой пилой.

Душа Йимы, возгордившегося и жестоко расплатившегося за это, попала в ад, но во время Страшного суда именно он будет первым прощен Богом, так как много добра принес людям. А пророком Ахура Мазды на земле станет из-за отказа Джамшида от этой благородной миссии лишь его далекий потомок Заратустра...

Почти тысячу лет правил на земле Дахака, неся арийским землям неисчислимые бедствия. Вот как повествует об этом Фирдоуси в “Шахнаме”:

Обычай правдивых и чистых исчез;
Везде победил омерзительный бес...
Насилья и злобы настала пора,
Лишь втайне чуть слышался голос добра.

Множество мирных поселений было разорено кочевниками, под влиянием которых многие стали поклоняться злым дэвам. Но тайный “голос добра” не умолк навсегда: еще оставались на земле праведники.

Одним из них был Атвйа, потомок Йимы в восьмом поколении (относительно предыдущих семи поколений в родословной Заратустры, из-за врагов стремившихся уничтожить самую память о законных царях, обнаруживается пробел).

Благочестивый Атвйа был вторым жрецом Хаомы, отжав для людей ее целительный сок. В награду за это боги послали ему сына — Тра-этаону (по-персидски Фаридуна).

Ажи Дахака увидел вещий сон о том, что этому младенцу суждено победить его, и он разослал своих прислужников на его поиски. Злодеям удалось настичь и убить Атвйу, но жена погибшего жреца Френи скрылась вместе с ребенком и отдала сына на воспитание пастуху.

Когда спасенному Траэтаоне исполнилось пятнадцать лет (по арийским обычаям, это возраст совершеннолетия), мать рассказала юноше о злодеяниях трехголового змея, и тот поклялся отомстить и за отца, и за своего падшего предка, Йиму. И так как Благой Дух покровительствовал ему, он бросил вызов Ажи Дахаке.

По стране к этому времени прокатилась волна восстаний против неправедного правления, и к Траэтаоне присоединилось множество повстанцев, возглавляемых кузнецом Кавой (Кейем), который превратил в знамя свой кожаный кузнечный фартук, прикрепив его к древку. Это кожаное полотнище позже стало прообразом государственного флага Ирана при династии Сасанидов (III—VII века), получив название “знамени Кавиев”.

В конце концов поддержали Траэтаону и два его старших брата, которые до этого намеревались предать и даже убить его. Он их великодушно простил.

Итак, Траэтаона победил чудовище, но убить не смог и приковал его цепями в жарком жерле вулкана Демавенд, теперь потухшего. Считается, что Ажи Дахака по сей день заточен в сердцевине этой горы: он вновь вырвется оттуда в Судный день и лишь тогда будет повержен окончательно.

У Траэтаоны родились три сына. Имя младшего из них, благочестивого и кроткого, — Арья (на языке фарси Иредж). Вероятно, родители так нарекли его в честь прародины арийцев — Арьяна Вэджа.

Траэтаона еще при жизни поделил свои владения между сыновьями, но Арья царствовал на переданных ему землях всего двенадцать лет. Затем он пал жертвой своих завистливых братьев Сайримы и Тура, которые сочли, что ему несправедливо достались лучшие земли. Они убили и Арью и двух его сыновей. Тур обезглавил брата и голову его послал отцу.

Одряхлевший, ослепший Траэтаона проклял своих сыновей-братоубийц. Он сумел, однако, уберечь и спрятать на мифической горе Мануш свою внучку, дочь Арьи, которая родилась уже после гибели отца. Девушка, повзрослев, родила сына, Манушчихра (Менучехра), названного так в честь горы, на которой спаслась его мать. От радости старик Траэтаона прозрел! Он сам обучил правнука всем царским премудростям, а затем объявил его своим соправителем.

После долгих кровавых войн оба дяди-предателя были побеждены племянником и в отместку за Арью обезглавлены им.

У Манушчихра были сыновья Фриш, Наотара и Дурасроб. Наотара унаследовал трон. Но нас далее будет интересовать другая ветвь этого генеалогического древа — та, которой мир обязан появлением Заратустры. Зороастрийская мифологическая история сохранила преимущественно лишь имена: эти предки пророка не совершали громких подвигов и великих деяний, они были просто честными, праведными людьми, почитающими благих богов.

У Дурасроба был сын Аирик, у Аирика — Ниязем. У Ниязема родился Ваэдишт. У Ваэдишта — Спитама, чье имя стало родовым именем пророка (подобно нашим фамилиям). Читая авестийские источники, вы часто встретите сочетание “Спитама Заратустра”.

Далее последовательность поколений такова: Хардхар, Ареджадхарашн, Паетрасп, Чихшнуш, Хаедчадасп, Уругдхасп, Падирагтараспи, наконец, его сын Порушаспа, который женился на девушке из чужого племени Дукдауб.

Порушаспа стал четвертым жрецом Хаомы (третьим был легендарный целитель Трита).

Таким образом, Заратустру можно считать принадлежащим одновременно и к царскому, и к жреческому роду...

Наделенный даром провидца с пеленок, Заратустра оказался именно тем человеком, которому открылась тайна всей системы мироздания...

И ее в своем Учении он поведал людям.

Начало начал

Вначале не было во Вселенной ни Земли, ни Солнца, ни планет, ни звезд. Было только бесконечное время — зерван акарана. Так гласит авестийская традиция. В бесконечном времени пребывали Благой Бог Ахура Мазда (по-персидски Ормазд) и Дух Зла Ангро Майнью (Ахриман) — прародитель лжи, грехов и порока...

Итак, по авестийским понятиям, в начале начал была вечность. И дьявол существовал одновременно с Богом, а Добро сразу же было противопоставлено Злу.

С самых первых строк зороастрийского учения мы находим противоречия с христианским мифом о сотворении мира. В Библии дьяволом становится падший ангел, дерзнувший восстать против Бога. А до этой самой первой “революции” в мире царили только Добро и Благодать Божия, зла и порока мир не ведал.

“В начале было Слово...” — говорится в Библии. — “И Слово было у Бога, и Слово было Бог”.

“Что это за Слово, которое ты мне еще не сказал, — воскликнул и Заратустра, обращаясь к Ахура Мазде, — которое существовало прежде небес и прежде воды, прежде земли и прежде скота, прежде растений и прежде огня, и прежде человека праведного, и прежде дэвов и храфстра, и прежде всего материального мира, даже прежде всех благих творений Мазды; Слово, которое заключает в себе зерно Истины и праведности?”

Итак, на первый взгляд кажется, что в обеих древнейших книгах речь идет об одном и том же. Прежде всего было Слово...

Но лишь на первый взгляд, поскольку в Авесте речь идет о воззвании к Господу, то есть о молитве, а вовсе не о названии (имени) Бога.

“Ахуна Вайрья”, о Спитама Заратуштра, святая “Ахуна Вайрья”! Ее я провозгласил прежде всего, она была произнесена до сотворения мира и всего, что существует в нем...” — отвечал Заратустре Ахура Мазда.

Спросил Ахура Мазду
Спитама — Заратуштра:
“Скажи мне, Дух Святейший,
Создатель жизни плотской,
Что из Святого Слова
И самое могучее,
И самое победное,
И наиблагодатное,
Что действенней всего?”...
...Ахура Мазда молвил:
“Мое то будет имя, —
Из слов святой молитвы
Оно всего мощней”.

Здесь речь идет тоже о Слове Святом, которое является именем Божьим, однако под Словом имеются в виду сам молитвенный текст, из которого наиболее действенным против сил зла станет имя Ахура Мазды.

Не будем сейчас увлекаться теологической дискуссией, вы сами можете сравнить христианские представления о мироздании с авестийскими. Возможно, кому-то учение древних ариев покажется более “научным” с точки зрения современных знаний.

Итак, вначале была вечность — зерван акарана, в котором существовали Ахура Мазда и Ангро Майныо. Их разделяла Пустота (вакуум?). Ахура Мазда пребывал наверху, над Пустотой, озаренный Бесконечным непостижимым Светом Анагранам Раучама — Светом мудрости, благости, всеведения и добра. Ангро Майныо же находился в глубинах Тьмы, в преисподней, один. Он ничего не знал о существовании Ахура Мазды.

Однако мудрому Ахура Мазде было известно о Духе Зла, а также о том, что тот будет пребывать в неведении о Силах Добра еще три тысячи лет, и за это время, по незнанию, ничего не предпримет против Бога. А через три тысячелетия Ангро Майныо увидит сияние, исходящее от Бога, узнает о его существовании и нападет.

Тогда сойдутся в непримиримой битве Добро со Злом. Эта битва продлится тысячелетия, и в нее будут вовлечены все творения, весь пока еще не созданный мир: божества, звезды, планеты, животные, люди...

Вот какое знание было дано Ахура Мазде, и он стал заранее готовиться к грядущему противоборству.

Сначала он создал не материальный мир, а лишь духовные сущности всех будущих благих творений: богов, неба, воды, стихий, животных, растений и людей (и пророка Заратустры тоже).

Три тысячи лет творения Ахура Мазды находились в духовном состоянии, а ограниченный Ангро Майнью ничего не знал о них.

Но пришел срок, и поднялся из глубин Тьмы Дух Зла, и увидел над Пустотой Божий Свет, и понял, что в нем его погибель. Он решил напасть первым и рванулся вверх, в царство горнего Света, однако, ослепленный сиянием Ахура Мазды, был вынужден отступить.

Тогда Ахура Мазда сам спустился к нему и предложил мир. В обмен на признание его господства он обещал Ангро Майнью бессмертие и обретение высшей благодати в Истине. (Это прообраз свободы выбора между добром и злом, который предстоит сделать в жизни человеку.)

Но глупый Ангро Майнью отверг это предложение. Он не понял, насколько силен Ахура Мазда, и решил, что тот боится его, оттого и предлагает пойти на мировую.

Тогда Ахура Мазда задумался. Наделенный мудростью, он знал то, чего не ведал медлительный разумом Ангро Майнью: в грядущей битве победа Добра над Злом не была предопределена. Если бы битва началась сейчас, в вечности, то

Дух Зла мог выйти в ней победителем. Победа же Ахура Мазды была неизбежной лишь в том случае, если бы мировой исторический процесс оказался ограничен во времени.

В бесконечном времени зерван акарана, вечном Блаженстве (сравните с понятием нирвана), Богу нужно было создать конечный временной промежуток зерван даргахвадата — девять тысяч лет, в течение которых свершится вся мировая история.

Запомните эту дату: многие исследователи, рассчитывая периодичность литосферных катастроф, ссылаются на маздаяснийские мифы. Правда, при компьютерном моделировании конечный результат получается у всех разный: и девять, и двенадцать, и пять с половиной тысяч лет от одной планетарной катастрофы до другой.

В маздаяснизме же на всю человеческую историю отпущено лишь девять тысячелетий. Не будем рассуждать, много это или мало. По сравнению с зерван акараной — бесконечно мало, а по сравнению с мигом человеческой жизни — непостижимо много.

И из этих девяти три тысячи лет отпущены на Эру Творения. В это время Пустота, разделяющая царство Света и преисподнюю, превратится в то, что ныне называют воздухом: там появятся светила, звезды, Земля и земной мир. Затем наступит Эра Смешения Добра и Зла: два противоборствующих начала столкнутся в сотворенном мире. Их битва будет продолжаться до тех пор, пока не родится Заратустра.

А с рождением пророка наступит Эра Разделения — последние три тысячи лет мировой истории. И в конце времен Благое воинство одержит победу и силы Зла будут повержены.

Ахура Мазда предложил Ангро Майнью биться именно девять тысяч лет, и несведущий Ангро Майнью принял вызов. Он самонадеянно думал, что Зло сильнее и он легко победит. Однако Ахура Мазда явил ему откровение, показав, что случится через отведенный промежуток времени.

Содрогнулся Дух Зла, увидев, что через девять тысяч лет злые исчадия будут уничтожены в огненном море, узрев очищение мира и воскресение праведников для жизни в благодати вечной.

А Господь еще воспел молитву “Ахуна Вайрья”:

Как наилучший Господь,
Как наилучший Глава,
Давший по Истине дело
Мазде благое и власть,
Убогих поставив пасти.

И от этих слов Ангро Майнью весь сжался, пал на колени и низвергся обратно во Тьму. Он оставался там, панически напуганный, еще три тысячи лет.

Так война была объявлена, но еще не началась. Пока Дух Зла пребывал в смятенном состоянии, Ахура Мазда готовился к битве и творил мир.

Сначала он создал семерых Амеша Спента — Бессмертных Святых. С тех пор во многих культурах семерка стала сакральным числом.

В противовес Духу Зла возник первым Святой Дух — Спента Майнью, вобравший в себя творческую мощь и благость Ахура Мазды.

Затем возник Boxy Мана — Благой Помысел, затем — Аша Вахишта — Лучшая Истина, затем — Хшатра Вайрья — Благое Царствование, или Власть Желанная, а за ним — Спента Армайти — Святое Благочестие, Хаурватар — Целостность и Амертат — Бессмертие.

Семеро единодумных,
Семеро единовластных,
Имеющих мысль и слово,
И дело одно и то же,
И одного родителя
И одного повелителя —
Ахура Мазду Творца.

А в это же время Ангро Майнью в своей преисподней творил дэвов — злых демонов, которых хотел противопоставить благим божествам — ахурам.

Сначала он произвел на свет Ака Ману — Злую Мысль, затем Индру, Шару, Нахатью и, наконец, Тарви и Заири — Голод и Жажду. Он создал Митаохту — дэва Лжи и саму ложь — Друдж. Ложь — первопричина всякого греха и основной враг Истины.

И наконец, в мир явился последний верховный дэв — Айшма — Буйство, Ярость, воплощение разнузданности, насилий, убийств.

Но Ахура Мазда с самого начала знал, что Ангро Майнью создаст целую плеяду служителей зла, и повелел, что праведность каждого авестийца будет определяться тем, как он соблюдает священную Триаду, которую явит в мир Заратустра (тройка, как известно, тоже число священное. Вспомните Святую Троицу). Авестийская Триада — это прежде всего догмат нравственности: хумата — хухта — хваршта — добрые помыслы — добрые речи — добрые дела.

А затем Благой Бог начал творить материальный мир на месте былой пустоты.

Сначала было создано небо, светлое и ясное, с далеко простирающимися концами, в форме яйца, из сверкающего металла... Вершиной оно достигало Бесконечного Света — обители Ахура Мазды, а все последующие творения были созданы внутри неба, как в доме, в котором есть все вещи...

То есть одномоментно на месте Пустоты Бог создал Вселенную. Не кажется ли вам, что это соотносится с современной теорией “взрыва”, которой астрофизики объясняют возникновение Вселенной из хаоса?

Кстати, в древних мифах американских догонов тоже говорится о создании из пустоты мира в форме яйца. Создал его верховный бог Ом (или Оум), имя которого многие соотносят с понятием “ум” — Вселенский Разум.

И у прародителей славян бог Род вначале был заключен в “мировом яйце”, а потом разбил его изнутри и, вырвавшись, создал весь видимый мир.

Вторым творением Ахура Мазды была вода; третьим — Земля.

В современном русском названии нашей планеты сохранился авестийский корень — тогда она звалась Зам, что означало также и священную материнскую стихию земли. Бог поместил ее посредине неба, как желток в середине яйца. Со всех сторон землю окружили вселенские воды, а в недра ее Господь поместил минералы и руду.

Тогда же между царством Бесконечного Света и землей Бог создал светила — неподвижные звезды, Луну (Маха) и Солнце (Хвархшайта.)

Путь солнцу был проложен с востока на запад, так что круглый год день был равен ночи.

Звезды разместились в двенадцати главных созвездиях: Ягненок, Бык, Два Портрета, Краб, Лев, Колос, Весы, Скорпион, Кентавр, Козел-вожак, Рыба.

Здесь очень любопытно проследить астрономические и астрологические познания авторов древних текстов.

Поскольку день в Эру Творения был равен ночи круглый год, значит, Солнце постоянно находилось в точке весеннего равноденствия. То есть Земля оборачивалась вокруг своей оси, но вокруг Солнца вращаться не могла. Однако описанные двенадцать созвездий — это созвездия Зодиака, расположенные на круге эклиптики, по которому Земля движется вокруг Солнца. Следовательно, древние знали об их существовании и о том, по какой траектории происходит вращение планеты.

Двенадцать главных созвездий для подмоги получили в подчинение все прочие созвездия из остальных 6480 звезд. И над теми созвездиями главными стали начальники на четыре стороны горизонта: Тиштрия (Сириус) — командующий на востоке, Сатаваэса — командующий на юге, Ванант — командующий на западе, Хафтаринга — командующий на севере, а Мех-и-Гах (Полярная звезда), называемая также Мех-и-мийан Асман (“Гвоздь в середине неба”), возглавил всех воевод.

По другой версии, Сатаваэса командует на западе, а Ванант на юге. Однако во всех остальных текстах Ванант фигурирует как звезда Северного полушария. Ванад охраняет врата ада, который, по зороастрийским понятиям, находится на севере. Сатаваэса описывают как южное божество — податель дождей на юге. Иначе как ошибкой переписчика это разночтение объяснить невозможно.

Вообще же основной вопрос: какую звезду здесь считать Полярной? В зависимости от этого мы можем определить дату сотворения мира.

Дело в том, что в астрономии существует понятие прецессии. Из-за того, что Земля слегка сплюснута в районе полюсов и вытянута в районе экватора, то ее вращение напоминает вращение детского волчка — воображаемая земная ось описывает в пространстве эллипс. В то же время угол наклона оси Земли в плоскости ее орбиты является постоянным, и она движется вокруг вертикали по поверхности воображаемого конуса, совершая один оборот за 25 850 лет.

За эти 25 850 лет земная ось описывает на небесной сфере окружность, а те звезды, которые попадают на эту воображаемую окружность, поочередно будут Полярными.

Так, в период раннего средневековья, когда составлялся эпос “Бундахишн”, это была звезда Кохаб (бета Малой Медведицы), а в более ранней авестийской традиции, которую излагает

“Бундахишн”, это должна быть предыдущая (по так называемому кругу прецессии) звезда — Тубан (альфа Дракона). А до того как Полярной звездой стал Тубан, ею была тета Геркулеса, перед ней Вега, до Веги — Денеб, до Денеба — альфа Цефея...

Ныне таковой является альфа Большой Медведицы, которую мы привычно называем Полярной, в обиходе считая это уже именем собственным. Но какая именно звезда сияла над полюсом “в середине неба” (то есть в зените) в момент сотворения мира — нам предстоит только гадать.

Любопытно, что в другом арийском учении, в древнеиндийских священных книгах, Полярная звезда (какая именно?) называется “Сияющей над головой”, чего на широте Индии в принципе не может быть, а возможно лишь в Приполярье. К тому же в эпосе многократно упоминается далекая страна, в которой “день и ночь длятся по полгода”...

Что это, как не отголоски сказаний о прародине ариев — Арктиде?..

Итак, Вселенная по воле Ахура Мазды разделилась на три части. Наверху был Дом Хвалы Ахура Мазды — рай. Внизу — Дужахва — преисподняя, царство Тьмы и Зла. А посередине, где прежде была пустота, возникли небо и земля — там вскоре предстояло сойтись в битве Добру и Злу.

Четвертым творением Божьим были растения, пятым создал он Первозданного Быка, а шестым — первого человека.

Свобода выбора

Что есть жизнь человеческая? Что есть наше существование в этом, земном мире? Счастье или боль? Великолепный дар или суровое наказание и тяжкая обязанность? В различных религиозных и философских традициях даются разные ответы на этот вопрос.

В культуре античности человек, прожив отмеренный ему срок, навсегда отправлялся на лодке перевозчика Харона через реку Стикс в мрачное царство Аида-Плутона. Оттуда не было пути назад, и эта невозвратность осмысливалась как трагедия. Только легендарному певцу Орфею удалось вырвать у подземного владыки свою возлюбленную Эвридику, да и то лишь на краткий миг. Взглянув на нее прежде времени, он вновь — теперь уже навеки — потерял любимую...

В современной же европейской культуре, конечно, наиболее распространена версия христианская. Адам и Ева жили в обители счастья, божественном Эдеме, и были поначалу бессмертны. Но затем совершили грехопадение: поддавшись искушению змия, отведали плод с запретного древа познания добра и зла, за что были изгнаны из рая. С тех пор их потомки, страдая, старея и неизбежно умирая, искупают тот первородный грех.

В Новом Завете вводится такое понятие, как “жизнь вечная”, но относится оно вовсе не к бесконечному физическому существованию, а только к воскресению мертвых после Страшного суда, к бессмертию души.

Однако люди и после пришествия Христа продолжали страшиться смерти, и в миллионах умов, наверное, возникал и возникает кощунственный по отношению к христианской вере вопрос: почему мы должны расплачиваться за ослушание наших незапамятно далеких предков?

Восточные религии, в частности буддизм и индуизм, вообще считают земную жизнь суетной иллюзией, Майя. Отрешись от повседневности с ее страстями — и постигнешь высшее блаженство нирваны, выпадешь из вращения колеса жизни Сансары и перестанешь вновь и вновь воплощаться на земле. Ведь множественные реинкарнации — это твое постоянное губительное возвращение к телесным страданиям.

Однако трудно себе представить, чтобы не посвященный брахман, а рядовой индус так уж хотел поскорее “развоплотиться”.

Жажда жизни — естественное желание человека. “Я не хочу, о други, умирать! Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать” — эти пушкинские строки близки, наверное, большинству людей на планете. И все, что связано с проблемой жизни и смерти, принадлежит к области так называемых вечных вопросов, которые никогда не перестанут нас тревожить.

Зороастризм на них отвечает по-своему, и в этих ответах есть особенная красота и особенная гордость за род человеческий.

Смерть тут откровенно ненавистна людям: она предстает в облике ужасного дьявольского исчадия — отвратительной трупной мухи, оскверняющей всех и вся своим прикосновением.

Но зороастрийская религия не ставит вопрос, за что послана она человеку. Это учение вопрошает: зачем?

Однако лучше, вместо объяснений, расскажем все по порядку — так, как изложено в Авесте. Это не только существенная, но, быть может, сердцевинная часть мифа о сотворении мира.

Когда Вселенная еще пребывала в духовном состоянии и зловещий Ангро Майнью не мог узреть ее, а значит, и напасть на нее, бессмертные души будущих людей (по-авестийски они зовутся фраваши) уже были созданы Творцом. Они пребывали в Доме Хвалы, то есть в раю, в царстве Бесконечного Света и Добра, и ничто не угрожало им.

Но вот началась Эра Творения, и на земле появился первый человек, Гайа Мартан. Он был тружеником и праведником, усердно возделывал пашню и заботился о Первозданном Быке. Наивный и счастливый, как ребенок, он не задумывался о конечности собственной жизни и ведать не ведал о поджидавшей его смерти: ведь до сих пор никто в мире еще не умирал. И не должен был бы умирать, если бы не вторжение зловещего Ангро Майнью.

Однако всеведущий Ахура Мазда уже ждал атаки Духа Зла на свои любимые творения. И он призвал к себе фраваши людей, среди которых была и бессмертная душа Заратустры. Он обратился за советом к их разуму.

Светлый Ахура откровенно рассказал будущему человечеству, какие горести и беды обрушит их общий враг на телесный мир. И спросил примерно так:

— Хотите ли вы вечно оставаться под моей защитой? Или вы решитесь обрести тела, созданные из плоти и крови, и вступить в противоборство с Духом Зла? Ибо Ангро Майнью существует только в материальном мире, а значит, лишь там возможна полная, окончательная победа над ним.

Еще предупредил Ахура Мазда:

— Однако знайте, что избрать самостоятельную борьбу означает для вас пойти на жертву, подвергнуть себя страшным опасностям и претерпеть множество лишений и страданий, ибо смертные существа слабы и уязвимы. Многие из вас там, на земле, не устоят против козней Духа Зла и его приспешников, дэвов, и свернут с пути праведности. Кого-то из вас ему удастся обмануть и заставить свернуть на тропу Друджа — лжи. Однако те, которые выдержат, выстрадают победу над Разрушителем. И тогда все праведники воскреснут и станут бессмертны на веки вечные. Выбирать — вам! Решайте!

Вот перед каким героическим и трагическим нравственным выбором поставил людей, своих любимых чад, Ахура Мазда! Быть может, именно поэтому зороастризм нередко именуют религией нравственности.

Похоже, что та мифическая беседа навсегда отразилась в самых глубинах всечеловеческого духа, потому что и тысячелетия спустя она воспроизводилась гениальными умами. Например, Шекспиром:

Быть или не быть — таков вопрос;
Что благородней духом — покориться
Пращам и стрелам яростной судьбы
Иль, ополчась на море смут, сразить их
Противоборством? Умереть, уснуть —
И только; и сказать, что сном кончаешь
Тоску и тысячу природных мук.
Наследье плоти...

Трудно поверить, что в шекспировские времена Авеста еще не была широко известна в Европе, ведь монолог Гамлета едва ли не дословно повторяет древний миф...

“Быть!” — так ответили души еще не сотворенных людей своему Благому Владыке. Фраваши праведников сами выбрали путь борьбы и страданий во имя победы Бесконечного Света.

От такого ответа содрогнулся и затрепетал от страха Ангро Майнью. Величие человека устрашило самого Духа Зла, существовавшего изначально.

Ахура Мазда, однако, выпустил род людской в телесный мир не совсем беспомощным. Он снабдил людей грозным оружием — только не разрушительным, а созидательным. Это был главный догмат веры, великая неразрывная Триада: “благой помысел — благое слово — благое дело” (хумата — хухта — хваршта).

Итак, в зороастризме нет понятия первородного греха. Зато есть изначальная добровольная Жертва и великий Подвиг. А грешить люди начали уже потом, будучи смертными, в Эру Смешения Добра и Зла. Когда ушел в небесный Дом Хвалы чистый душою Гайа Мартан и на смену ему пришли другие...

А значит, мы сами выбрали для себя удел смертных, потому что в числе тех бестелесных душ были и наши. Там находились все, кому когда-либо суждено родиться.

А потому души наших почивших предков и наших грядущих потомков сияют в небе в виде “бесчисленных и неисчислимых звезд, которые видимы... так как всем творениям и созданиям, как рожденным, так и нерожденным, которые создал в мире Творец Ахура Мазда, — каждому телу явлена соответствующая ему душа-фраваши”.

Фравашам в зороастрийском календаре посвящена декада перед весенним равноденствием и следующий за ней первый месяц года. Ибо в этом учении точка отсчета не только для нового года, но и для всей истории, высокая и чистая человеческая душа.

Как устроен мир?

Итак, три тысячи лет Эры Творения близились к концу. Материальный мир, а с ним и первый человек были сотворены Ахура Маздой.

Начало следующего, третьего трехтысячелетия было страшным и пагубным для всего живого. Ангро Майнью, разбив небесную сферу, ворвался в мир, а следом за ним ринулись порождения Тьмы.

От удара небо содрогнулось так, что звезды, Луна и Солнце пришли в движение. Солнце покинуло созвездие Ягненка и покатилось по Зодиаку. Его стало бросать то выше, то ниже, и день стал неравен ночи.

Другими словами, после бесконечного вечного времени Вселенная обрела время нынешнее. Включились вселенские часы, начался отсчет Всевышнего, с каждой минутой приближающий сотворенный Им мир к концу...

С этого момента началась новая Эра, Эра Смешения Добра и Зла. И началась она с того момента, когда Солнце ушло из точки весеннего равноденствия (астрономически — с границы между созвездиями Рыб и Овна — Ягненка). Именно поэтому зороастрийский Новый год отмечается в день весеннего равноденствия, когда Солнце возвращается в эту точку.

Ангро Майнью начал войну с небом. Он создал злобных ведьм паирика, мечтающих разрушить сотворенный Ахура Маздой мир, а также планеты, кометы и метеоры, которые смешались с созвездиями, стали беспорядочно летать между ними и вносить в небесный порядок хаос и путаницу.

Сириус (Тиштрия) сокрушил паирика, и они посыпались с неба в виде падающих звезд. Но остались планеты, вносящие сумятицу в движение звезд, и звезды девяносто дней сражались с ними и покорили их. После этого ахуры взяли все планеты под стражу, прикрепив к каждой по божеству, которое должно было охранять Вселенную от зла, причиняемого планетой.

Кстати, это до сих пор прослеживается в современной астрологии, основанной на авестийских традициях. Каждая планета имеет как доброе, так и злое проявление, и их влияние на гороскоп высчитывается по отдельной арифметической таблице.

Ангро Майнью, осознав свое бессилие в борьбе с небом, бросился наутек, но путь ему преградили звезды. Все небо покрылось душами-фраваши праведников, и могучие силы двинулись на Духа Зла.

А ахуры тем временем воздвигли высокий вал вокруг пробитой Ангро Майнью дыры (не описание ли это сравнительно недавно открытых наукой “черных дыр”?). Возможно, благие божества хотели отрезать ему путь к отступлению, чтобы он не сбежал обратно в преисподнюю. Его захлопнули в ловушке, и вселенское зло осталось в материальном мире, где и будет уничтожено в надлежащий срок.

Эту небесную битву видел с земли умирающий Гайа Мартан. Дэв тлена Асто Видоту поразил его смертельной болезнью. Тридцать лет назад, в момент сотворения первого человека, он тоже пытался это сделать, но у него тогда не хватило сил.

Любопытно, что древние тексты объясняют это астрологически и описывают не только период обращения планет, но и место их кульминации в знаках Зодиака (там, где принцип действия планеты проявляется ярче всего), которые соответствуют современным знаниям.

Борьбу за жизнь первого человека вели Ормазд и Кеван, Юпитер и Сатурн. Юпитер давал счастье и славу, долгожительство, а злокозненный Сатурн насылал смертоностые хвори и ограничивал жизненный путь Гайа Мартана.

Так в начале творения мира Ормазд (Юпитер) был в Крабе (созвездии Рака), месте своей кульминации, а Кеван (Сатурн) в Весах (кульминация Сатурна), “так что его яд и смертоносность от этого еще больше увеличивались”.

Тридцать лет спустя Кеван вновь вернулся в Весы (в самом деле, оборот Сатурна равен 29,5 года), но Ормазд в это время был в Козероге (оборот Юпитера действительно около двенадцати лет, следовательно, за тридцать лет прошло как раз два с половиной оборота). Из-за этого он не мог увеличивать своей силы так, как увеличивал ее, будучи в Крабе (Козерог — место падения Юпитера). Поэтому Кеван победил Ормазда, и, не в силах противостоять влиянию собственного гороскопа, Гайа Мартан умер.

Умер и Первозданный Бык. После его смерти Ахура Мазда призвал к себе фраваши (душу) Заратустры и объявил ему, что через три тысячи лет тот получит телесное воплощение и явится в мир, чтобы нести Высший закон и Слово Божие.

А после того как пророк свершит эту великую миссию. Земле останется существовать еще три тысячи лет. А затем Добро победит Зло навсегда, и мировая история завершится.

Ангро Майнью слышал эти слова и принялся неистовствовать еще больше. Он прожег в земле дыру до бездны преисподней, затем унес ветром всю воду с Земли и наслал на нее дэва засухи.

Тут в бой с его воинством вновь вступил Сириус (Тиштрия). Он вызвал небывалый ливень, который длился тридцать дней, вода залила землю в человеческий рост, и в ней погибли все гады: змеи, скорпионы, крысы, лягушки. После потопа возник Мировой океан Ворукаша. Вода в нем была прозрачной, студеной и пресной.

Как видите, подобный библейскому, миф о Всемирном [вселенском] потопе встречается практически во всех древних эпосах. Значит, действительно была на Земле такая катастрофа, и память о ней сохранили в своих преданиях разные народы.

Отчего же Мировой океан стал соленым, а вода в нем сделалась непригодной для питья? Оттого что погибшие гады отравили своим ядом землю. Чтобы очистить ее, Тиштрия обрушил могучий ливень, который вымыл из почвы весь яд, однако ветер согнал потоки дождевой влаги, испорченной ядом, на край земли, где они смешались с водами Мирового океана. И сделались те воды солеными.

И возникли в Мировом океане заливы — моря Путика, Камруд, Шахи-бун... Ими считают наши нынешние Черное, Средиземное, Каспийское, Аравийское моря.

И впадали в эти моря две великие реки — Вех и Ранха (Pax, Араг, Аренг). Любопытное название. С одной стороны, в корне явственно звучит сочетание Ар (арийская?), с другой — Ра (созвучно с египетским богом солнца). Кстати, древние славяне называли одну хорошо знакомую нам реку Ра. Именно это имя носила в правремена... наша Волга.

После потопа семь ветров обрушилось на землю, и по направлению этих ветров возникли на ней каршвары — семь частей света, или семь климатов.

Центральный — Хванирату — был предназначен для арийцев. От других каршваров его отделяли великие реки и высокие горы — Хара Березайти.

Интересно, что человек не мог перейти из одного каршвара в другой иначе, чем по велению богов. То есть люди знали о существовании семи частей света (следовательно, знали и об Америке, и об Антарктиде...), но не имели возможности перемещаться с континента на континент.

Миф о семи ветрах широко распространен в мировых религиях и в присказках и поговорках. Но в некоторых из них шесть окраинных земель считаются необитаемыми, в других семь земель описываются как семь кругов, а уже в “Младшей Авесте” иранские цари именуются “правящими во всех семи каршварах”. А в поэме “Шахнаме” понятия “семь земель” и “семь климатов” полностью сливаются.

На обширных просторах Хванираты стали селиться потомки первых людей, созданных Маздой после Гайя Мартана, Машйа и Машйои. От них произошли четыре расы, состоящие из пятнадцати народов.

По библейской легенде, все человечество тоже произошло от первой пары людей, Адама и Евы. Однако зороастрийский и библейский мифы схожи лишь на первый взгляд.

Все дело в том, что к пятнадцати народам, потомкам первых, сотворенных Богом людей, авестийский эпос прибавляет... еще десять разновидностей людей, уже бывших на Земле к тому времени.

Люди эти произошли от плода дерева. Они. живут в лесу и имеют хвосты, у некоторых тела покрыты шерстью. Это те люди, которые получились на Земле путем естественной эволюции? Те, что, согласно теории Дарвина, произошли от обезьяны (спустились с дерева)?

Правда, эпос оговаривается, что “эволюционировавшие” люди все же не просто так возникли, а тоже из семени Гайа Мартана. Но к их появлению, похоже, Ахура Мазда не прикладывал рук, пустив их формирование на самотек.

Любопытно? Еще бы! Так и хочется признать правоту тех, кто считает, что жизнь на Землю была привнесена из космоса, а нынешнее человечество — потомки инопланетян.

Тут же вспоминаются пробелы в естествознании, отсутствие переходной ступени от питекантропа к неандертальцу, долгий спор дарвинистов и Церкви...

А может быть, Земля была полигоном для межпланетных экспериментов? Или же на ней самой был устроен глобальный эксперимент — какой вид для разумных существ оптимальнее подходит к земным условиям? Иначе как объяснить упоминаемых, помимо покрытых шерстью, людей с глазами на груди, с ушами на груди, безголовых, ростом с пядь (двенадцать пальцев)?

Что это за уродцы выросли без присмотра Ахура Мазды? Что за причуды естественного отбора?

И что со временем получилось из этих странных людей? Вымерли они, окончательно превратились в животных или, наоборот, их облик со временем приблизился к привычному нам?

Ведь зороастрийский эпос включает эти разновидности людей в число (то есть в период его создания) реально живущих этносов, считая, что вместе с ними стало народов на Земле уже двадцать пять...

Однако не в священной земле Хванирате проживали они, а заселяли окраинные каршвары. Хванирата была отдана лишь арийским племенам.

Ахура Мазда повелел так, что каждый арийский народ в Хванирате тоже имел свою страну. Каждая страна должна делиться на племенные владения — области. Племя составляют роды, состоящие из семей. Вполне современное устройство общества — из “ячеек”...

Для семьи, рода, племени, страны — для каждого подразделения общества был свой покровитель — Рату. А над этими четырьмя Рату-судьями поставил Ахура Мазда верховного Рату — Заратустру.

Маздаяснийская мораль устанавливает Рату для всех существ, как живых, так и неживых: морей, птиц, рыб, зверей... Рату охраняет своих подопечных от козней дэвов, заставляет жить в согласии с Истиной.

И над шестью окраинными каршварами тоже были поставлены Рату из числа священных ахуров.

Однако главное внимание уделял Господь Хванирате. Он сотворил в середине ее Арьяна Вэджу с рекой Вахви Датией (Благой Датией) и назвал эти места наилучшими для обитания.

Эту цветущую плодородную землю увидел Ангро Майнью и позавидовал черной завистью. И создал он тогда в благой земле лютую зиму. И стало в Арьяна Вэдже семь зимних месяцев и пять летних, по другим источникам — десять зимних и два летних. В эти месяцы воды холодны, земли холодны, растения холодны.

Многие связывают название “зима” с именем легендарного царя арийцев Йимы, в безумной гордыне отказавшегося стать первым пророком истинной веры, относя резкое похолодание на последний период его царствования.

И Творец Ахура Мазда сказал ему так: “О незапятнанный Йима, сын Вивахванта! На мир телесный наступают зимы со свирепыми морозами и ветрами... и тучи снега будут велики... даже вершины гор и бурные реки, бегущие вниз, будут погребены под снегом. Неисчислимыми страданиями наполнится царство твое. Все твари живые будут страдать... Спаси же эту счастливую землю! Ибо затопит ее водой, когда кончится зима и снега растают...”

Многие исследователи прочитывают в этих строках ясное описание все той же литосферной катастрофы — резкое оледенение, а затем Всемирный потоп.

А вот как советует Йиме поступить Ахура Мазда. Чтобы все же оградить невинных людей от бедствия, велит ему построить гигантскую ограду — Вару. И туда, за эту ограду, поместить “семя всех самцов и самок, которые на этой земле величайшие, и семя всех родов скота, и семя всех растений. И всех сделать по паре, пока люди пребывают в Варе...”

Не правда ли, похоже на Божий завет, данный библейскому Ною: построить ковчег и взять на него каждой твари по паре?

И подобно тому как Господь пояснил Ною, как следует построить ковчег, так же Ахура Мазда объяснил Йиме, как строить Вару.

Легендарная Вара состояла из трех кругов, заключенных один в другом. Из крайнего вели девять проходов, из среднего — шесть, из внутреннего — три. И на этой отгороженной, от злых ветров территории Йима выстроил восемнадцать улиц, а над территорией сотворил наверху окно...

Что это за странная обитель получилась, в которой зеленела трава и пели птицы, когда за стенами лютовали трескучие морозы?

Может быть, в древности было построено нечто, напоминающее фантастические “города будущего”, а “верхним окном” именовался стеклянный купол над городом, имевшим многоступенчатую защиту?

Вот только где стоял этот город?

Вы помните, что П. Глоба считает, что Арьяна Вэджа находится на месте нынешнего Аркаима. Это справедливо в том случае, если наступившая зима длилась семь месяцев в году. Возможно, некогда благодатный климат в прикаспийских и поволжских степях посуровел внезапно и жителям пришлось привыкать к изменившимся условиям жизни.

Кстати, в наших широтах зима нередко длится именно по семь месяцев — с октября по апрель. И тогда уж никак не возможно отнести Арьяна Вэджу на территорию Ирана просто потому, что зимы, как таковой, там нет вообще.

Но существует и другая теория, которую мы просто обязаны упомянуть, несмотря на то что нашему сердцу ближе вышеизложенная.

Она базируется на расхождении в текстах первоисточников и опирается на те, где указано, что зима длилась десять месяцев в году. Обитателям Вары звезды, луна и солнце казались лишь один раз в год восходящими и заходящими, и одним днем казался год...

Сторонники этой гипотезы относят Вару в полярную область, ведь описание соответствует именно этим местам.

Что же за оазис в таком случае существовал в Приполярье, давая возможность спастись нашим предкам? И почему ни в одном эпосе больше об этом не сказано? (А мы уже привыкли к тому, что одни и те же события дублируются в разных сказаниях...)

Как ни в одном? А легенда о существовавшей некогда так называемой Земле Санникова? Ведь говорят, что всего сто лет назад российские мореплаватели воочию видели в вечных льдах благодатную теплую землю, омываемую горячими источниками...

Может быть, эту землю именовали Варой и туда в период оледенения перебрались арии?

А может быть, предания опять двоятся и излагают под одним событием два разных? Ведь возможно, что Арьяна Вэджа существовала сначала в Арктиде, а уже после гибели материка перебравшиеся в Евразию арии назвали свою новую столицу в ее честь? Вполне вероятно...

И тогда нет противоречия между версиями. Просто в Приполярье в Варе (Земле Санникова?) зима длилась десять месяцев, а в Поволжье — семь. И на новом местожительстве ариям вновь пришлось применять свои навыки, полученные в Арктиде, чтобы укрыться от непогоды...

Сооружения, напоминающие Аркаим, находили также в Средней Азии. Какой климат был в древности там? А может, древние арии, мигрировавшие туда, воспроизводили архитектуру Вары уже с какими-то иными, сакральными и мистическими, целями, как существуют определенные каноны проектирования храмов во всех мировых религиях?

Или эти цели были научными и прикладными? Это тоже соответствовало бы гипотезе П. Глобы о том, что Аркаим являлся одновременно и обсерваторией, и своеобразными таблицами-эфемеридами, помогающими составлять некий всемирный гороскоп. Во всяком случае, место это непростое.

Кстати, обратите внимание на то, что названия Аркаим и Арктида начинаются с одного общего корня. Может быть, город был так назван в память о погибшем материке?

Наши современники, пилоты, рассказывают, что у них существует поверье: над уральским Аркаимом лучше не пролетать, над ним образуются какие-то непонятные завихрения, которые могут отбросить самолет или вертолет в сторону и странным образом нарушают нормальную работу приборов. Какие-то особые силы действуют на этом маленьком участке пространства, напоминающее Бермудский треугольник.

Вопросы, вопросы... Авеста преподносит нам не меньше загадок и тайн, чем, скажем, египетские пирамиды. И человечеству только предстоит их разгадать.

 
 

Назад Наверх Далее
Web-дизайн: 2003 К.М.ПастуховаП.А.Свиридов